— Аукцион я помню очень смутно, это потом кто-то проболтался, когда я уже постарше был и думали, что я не слышу. Меня купил пожилой человек, хотя, может, это он мне, мальчишке, стариком казался. Я уже потом понял, как мне повезло — он воспитывал меня как сына или как внука. Мне даже в голову не приходило, что я какой-то не такой, неправильный, я и слова-то такого — «раб» — не слышал. Все это я уже потом узнал, а он меня дома учил всему, потом оплачивал все мои занятия. Я хотел пойти на работу, но Виктор сказал, что пока есть возможность чему-то научиться и выбрать потом ту профессию, которая понравится — этим надо пользоваться.
Я и пользовался. Я сейчас вспоминаю: мне даже в голову не приходило поблагодарить его за все, что он для меня делает. Воспринимал все как должное.
Я говорил, что он был пожилым человеком? Я думаю, что свои болезни он от меня скрывал, не хотел пугать и беспокоить. Но однажды ему стало плохо с сердцем и его забрали в больницу.
И оттуда он уже не вернулся. И оказалось, что родственников нет, но есть очень много долгов. Имущество было продано на аукционе, раб тоже имущество. Дороже всего за меня заплатил бордель — фейрианцы пользуются определенной известностью, видимо, они надеялись окупить свои затраты.
А куда еще годен молодой здоровый парень, который ни разу не потрудился поинтересоваться у своего опекуна, откуда берутся деньги, может ли он чем-то помочь? Ведь он на меня тратил очень большие суммы, даже если не вспоминать о покупке — обучение, разные курсы, мне захотелось заняться музыкой — он купил гитару и оплатил уроки! И я все воспринимал, как будто так и надо! А он был болен, может, на лекарствах экономил! — Крис уже давно стоял у окна, отвернувшись, слепо глядя в окно и тяжело дыша.
— Послушай, не вини себя. Наверное, твой опекун считал тебя сыном и не жалел ни о деньгах, ни о времени или силах, потраченных на тебя.
Я уверена, что он тобой гордился. А то, что произошло потом… такое никогда нельзя предсказать или предугадать.
Анита подумала и задала неожиданный вопрос:
— А у тебя были друзья?
— Да нет, скорее, приятели. Никто из них точно не стал потом меня искать.
— А девушка?"
"— Нет, я как-то об этом не задумывался. Не то чтобы Виктор запрещал, просто мне никто не нравился по-настоящему.
Да, вот так повернулась жизнь.
