(не) полюби дьявола

Ей богу, она лишает меня рассудка…

Дэймон перевел взгляд на их сплетенные руки.

Ее светлая кожа представляла резкий контраст с его смуглой. Женская ладошка была маленькой, а пальчики тонкими.

Вот ее пальчик нежно задвигался, гладя его по руке.

Это было для него таким новым ощущением… Очень нежным, легким… Но в то же время каким-то интимным…

И что удивило его больше всего, что внутреннее напряжение начало спадать… Ему на смену приходили какие-то другие чувства, неизвестные для него.

Он чувствовал себя марионеткой, за ниточки которой Тори так удачно дергает.

Одно легкое движение.

Герцог так же продолжил смотреть на сцену, не следя за спектаклем. Он просто прислушивался к своим чувствам, а Тори все так же продолжала нежно ласкать пальчиками его руку.

Спектакль закончился. К сожалению Дэймона. Он не хотел лишаться ее ласки.

Как только Хант потерял тепло женской руки, внутри словно опять все похолодело.

Виктория разбудила свою компаньонку, и вся троица направилась к выходу.

Она почувствовала, как мужская ладонь легла на ее талию. Тори казалось, что жар ощущается прямо на ее коже, а не на тонком шелке.

— Дэймон! — окликнул мужской голос.

Хант повернул голову и увидел лорда Шарпа. Мужчина был его хорошим знакомым, но еще более распутным, чем он сам. И, черт возьми, ему не хотелось, чтобы он даже приближался к Виктории.

— Я сейчас вернусь, — обратился Хант к дамам.

Тори смотрела на Дэймона, беседующего со своим знакомым, и любовалась им.

Она скользила взглядом по мощной высокой фигуре, вспоминая, что скрывается под его элегантным черным костюмом… Его длинные красивые пальцы, которые ласкали ее тело…

На ее щеках выступил румянец.

Дэй словно почувствовал ее взгляд и обернулся. Взгляд темных глаз был проникновенным, а уголки его губ дрогнули, словно посылая ей невидимую улыбку.

Но потом он опять повернулся к собеседнику.

— Неприлично так глазеть на своего жениха, милая, — раздался насмешливый голос возле ее уха.

Все внутри Тори похолодело.

Первым ее порывом было позвать Дэймона, но она вспомнила о виконтессе. Пожилая леди стояла рядом и мило улыбалась графу Черлтону.

— Не стоит, Виктория. Не зови. Я не обижу тебя.

В темно-зеленых глазах мужчины не было ярости, но его взгляд пугал ее.

— Причин верить вам у меня нет, — сказала она, посмотрев на него с отвращением.

— Ты изумительно выглядишь.