(не) полюби дьявола

Чтобы Тори знала только его прикосновения. И одновременно с этим ему хотелось задрать вверх ее платье и отхлестать по голым ягодицам за то, что позволила себе целовать другого.

Положив свою ношу на сиденье, он сел напротив и приказал кучеру трогаться.

— Можешь заканчивать свою игру, — холодно произнес Дэймон.

Виктория не подала и виду. И даже не пошевелилась.

Он узнал, что я притворяюсь?

Или он хочет меня провести?

Никакой реакции опять не последовало.

Ну что ж… Сама напросилась.

Он пересел к ней сиденье и положил ее голову к себе на колени.

Девушку охватил страх.

Что он собрался делать?!

Но почувствовав, как мужская рука прошлась по ее волосам, она успокоилась.

— Бедная Тори… — с наигранным сочувствием произнес герцог. — Такой стресс!

Виктория чуть не рассмеялась. Но вмиг все ее чувства обострились.

Его пальцы обрисовали ее профиль… Медленно, словно рука художника изучает свою натурщицу, прежде чем перенести ее образ на холст.

Рука скользнула вниз, по высокому воротнику платья, спускаясь все ниже…

Добравшись до груди, ладонь медленно обрисовала окружности, а потом легонько сжала их.

И путешествие продолжилось.

Пройдясь по плоскому животу, рука прошлась вниз по юбке платья, обрисовывая под тканью изгибы ног…

Тори не шевелилась, наслаждаясь каждым прикосновением. Она хотела его ласк. Его рук и губ. Ненавидела себя за это и хотела.

Когда же ладонь скользнула под юбку, девушка напряглась.

Рука начала двигаться вверх. Медленно. Лениво.

Ее дыхание участилось. Она чувствовала мужские пальцы на своем бедре.

Дэймон почти добрался до самого сокровенного места…

И девушка встрепенулась, вспомнив о его драгоценной Джине.

Сегодня я буду второй?

Виктория быстро вскочила и от резкого движения упала на пол.

— Я же без сознания! В тебе вообще есть что-нибудь святое? — воскликнула она, поднимаясь и садясь на противоположное сиденье. Сердце отбивало бешеный ритм, и к своему стыду она почувствовала влагу между ног и томление во всем теле… Тяжесть. Неудовлетворенность.

— Ну, во-первых, я раскусил твой спектакль еще в саду.

— Да? — в женском голосе звучало удивление. — Я сомневаюсь!

— Зря, — усмехнулся Хант и, откинув голову назад, закрыл глаза.

Виктория взглянула на него с непониманием.

Может он хочет рассказать о себе?

— Я свято верю в удовольствие… — лениво протянул герцог.

Тори открыла рот, чтобы сказать колкость, но в следующее мгновение передумала.

Наступила тишина.