(не) полюби дьявола

Ты же знаешь свои пороки, но почему-то не хочешь увидеть достоинств. Ты честнее многих, потому что ты признаешь их, стараешься с ними бороться. Ты честен сам с собой.

— Тори. Не обманывайся на мой счет. Я тот, кто я есть.

— Я чувствую, что ты лучше. Я знаю это. Я верю в это, Дэй. Дай себе шанс на другую жизнь.

Слишком сильны были эмоции Ханта в этот момент. Душа выворачивалась наизнанку от того, что разбередил старые раны… От того, что она его поняла, и потому что верит в него. Возможно больше, чем он сам.

Нежная.

Как ему хотелось сейчас прижать ее к себе, раствориться в ней, забывая обо всем. Найти в ней спасение. И не отпускать. Никогда не отпускать от себя. Но он боялся, что не сможет оправдать ее надежд. Боялся увидеть в ее глазах разочарование.

Пытаясь побороть свой порыв, герцог направился к двери.

— Игра закончена, Виктория. Спокойной ночи.

— Нет, — ее громкий голос, заставил его остановиться в дверях. — Я прошу еще об одном броске.

— Ты еще не все узнала? Или не все рассказала?

Дэй старался не смотреть на нее, боясь, что просто сейчас сгребет Тори в охапку и потянет в постель, несмотря на ее протесты.

— Я предлагаю сыграть на желание.

Тори, какое желание? Дай мне уйти. Прошу.

Поняв, что она все еще ждет, Дэймон развернулся и медленно направился к ней, и она тут же вложила в его руку кости.

— Какое твоё желание, Тори? — спросил он, утонув во взгляде голубых глаз.

Только не проси, чтобы я отпустил тебя… Пожалуйста.

— Если я выиграю, я хочу провести с тобой эту ночь.

Ему казалось, что у него повредился рассудок. Что это просто сон. Игра воображения.

Черные глаза блеснули. Одной рукой он отбросил кости в сторону, и они разлетелись, издав несколько ударов по полу, а второй резко притянул девушку к себе.

Нет зверя настолько дикого, чтобы он не отзывался на ласку.

Тори обняла его за шею и притянула к себе, пытаясь приникнуть к его губам. Дэймон подхватил ее на руки и направился из кабинета, неся ее словно пушинку.

— Я не умею быть нежным, — известил он, словно оговаривая правила новой игры.

— Моей нежности хватит на двоих.

— Я могу сделать тебе больно.

— Я скажу тебе об этом.

— Я могу потерять контроль.

— Тогда главной буду я.

Он остановился перед дверями спальни и заглянул в ее глаза.

— Но почему, Тори? Почему?

В голубых глазах читалась такая нежность, такая любовь, что мужчина растерялся.

— Потому что я люблю тебя, Дэймон Хант.

— Я не знаю, что такое любовь.

— Тогда я буду любить за двоих.