(не) полюби дьявола

Дэймон боялся, что с ней что-нибудь случится, и он не сможет ей помочь… Именно поэтому Хант чувствовал себя более спокойно, когда Тори была рядом.

В нем вообще все было по-другому. Внутри все ощущалось иначе.

За эту неделю, что они провели здесь, он научился узнавать Тори по шагам. Легким, невесомым, но быстрым.

Почему я никогда не обращал внимания на то, что она быстро ходит?

Он научился узнавать ее настроение лишь по голосу… Вот сейчас она улыбалась. Дэй не видел это, он это чувствовал.

А еще он слышал перешептывания слуг и его раздражало, что прислуга о нем сплетничает.

Предметы были лишь очертаниями, и то при ярком свете… Когда же наступал вечер, он совсем ничего не видел.

— Я не ел. И хочу поесть.

— Ты прогнал служанку с едой! — возмутилась Виктория.

Девушка застонала и пошла к двери.

— Я говорю, Тори, ты всегда можешь уехать с Роэном.

— Мне иногда кажется, Дэй, что, если бы пострадал твой язык, пользы бы было больше! — парировала, улыбаясь, Тори.

— Ошибаешься, милая. Если бы ты знала, что этот язык умеет делать, ты бы так не говорила. Ты бы умоляла вылечить его.

В комнате на мгновение повисла тишина.

А потом по коридору послышались ее быстрые шаги.

Смутилась? Черт! А это надо только видеть!

Он скучал по ней. По губам, по телу, по ее мягким волосам… Но она не подходила к нему. Не целовала. И от этого он злился еще больше.

Последний раз ее пухлые губы целовали его неделю назад, еще в Лондоне.

Тори быстро шагала к кухне. Щеки ее пылали. Как она по нему скучала!

Но Дэй окружил себя невидимой стеной, и Виктория просто не знала, как к нему подобраться. Вернее, знала…

Боялась, что он ощутит кончиками пальцев ее несовершенное тело, ее шрамы… И больше никогда не захочет к ней прикоснуться.

Еще неделю он сводил ее с ума, словно избалованный ребенок. Пытаясь довести ее до такого состояния, когда она потеряет самообладание.

Но Тори пока держалась.

И в один из дней девушка не сдержалась.

— Почему ты так себя ведешь? — закричала Тори, не выдержав, когда он скинул поднос с едой на пол.

— Как? Как калека? О чем ты спрашиваешь? — как ни в чем не бывало спросил Дэймон.

— Я повторяю. Если ты устала играть в служанку — ты знаешь, где находится входная дверь.