(не) полюби дьявола

— Как скажете, Ваша Светлость.

Мистер Брейдли сложил свои бумаги и поднялся из кресла.

Как только дверь за сыщиком закрылась, Дэймон позвал дворецкого.

— Луи, пошли кого-нибудь за священником. Срочно.

— Вам плохо, Ваша Светлость?

Герцог рассмеялся и поднялся на ноги.

— Нет, мне очень хорошо. Сегодня я женюсь.

Судя по тому, что Дэй видел расплывчатый образ мужчины в дверях, который до сих пор молчал, он понял, что только что удивил своего дворецкого.

— И скажи кухарке, чтобы приготовила праздничный ужин.

Дверь опять закрылась, и Хант откинулся в кресле. На его губах играла улыбка.

Нет, милая Виктория, я не стану долго ждать. Уже вечером ты будешь моей женой.

Тори дрожащими руками держала письмо. Ее глаза внимательно изучали каждое слово, написанное знакомым почерком.

«Моя милая Виктория!

Если ты читаешь это письмо, значит, ты отважилась на очень серьезный шаг. Я прошу у тебя прощения за то, что изменил условия завещания. Я хотел, чтобы Дэймон увидел тебя и посмотрел, кому достанется наследство.

И я уверен, что ты поразишь его своей красотой.

Я совершал очень много ошибок в своей жизни, и им нет прощения. Потеряв дочь и внука, я остался совсем один. И видит Бог, я очень хочу, чтобы Дэймон не повторил мою судьбу. Гордыня — это у него от деда. Я не смог наладить с ним отношения, хотя пытался не раз. Моя гордыня сделала из моего внука дьявола. И хоть твой отец не раз говорил: «Не полюби дьявола, не поддайся соблазну…», я прошу об одном… Тори, полюби дьявола.

Дай Дэймону шанс на нормальную жизнь.

Я понимаю, что, возможно, не должен был так распоряжаться твоей судьбой, но ты так не похожа на других. И он тоже это увидит. Твоя душа чиста, в твоих глазах свет, но в то же время в тебе есть сила. Я видел, как ты боролась со своим отцом, упрямо доказывая, что тебе нужен Роэн, и я очень надеюсь, что ты сможешь доказать Дэймону, что существует не только жестокость и злость.

Я знаю, что он сможет тебя защитить от графа Черлтона.

Сегодня Винсент приходил ко мне и опять просил твоей руки. И я опять отказал. Больше всего на свете я сожалею о том, что помешал тогда своему внуку убить этого мерзавца. И теперь мне страшно за тебя, Тори.

Я прошу об одном, милая, полюби его, выпусти наружу его страх, его гордыню, его черноту… Внутри него так и живет маленький мальчик, так скучающий по нежности и любви. И ты можешь ему это дать.