(не) полюби дьявола

Даже наслаждаясь прекрасным телом Джины, погружаясь в ее глубины, он лишь в момент разрядки ощутил наслаждение, а потом внутри опять образовалась пустота.

И Дэймон, черт возьми, злился на себя. Он столько лет искал то, что принесет в его душу радость, наслаждение… И опять потерял эту нить. Но появилась другая и вела она к очаровательной улыбке и кристально-голубым глазам женщины, которая его презирает.

Хант зашел в дом и направился к своему кабинету.

Выпить. Мне чертовски необходимо выпить.

Он взял в руки стакан из обычного стекла.

Ему никогда не нравились вычурность и помпезность. Тем более если посчитать, сколько стаканов разбивалось о стену в приступах его гнева, то из обычного стекла были идеальным вариантом, чтобы не разориться.

Налив бренди, он уселся в кресло и закинул ноги на стол, смотря на свет свечи.

Мысли его вернулись к девушке, мирно спящей в соседней комнате с его спальней.

Это была плохая идея — поселить ее так близко. Завтра же распоряжусь, чтобы она заняла комнату в конце коридора.

Он понимал, что все равно возьмет ее. Как брал всех женщин. Жадно. Жестоко. Дико. Им причиняли боль, а они стонали от наслаждения… Хотели этого… В то время, как сам Дэймон учился действовать нежно. Пытался. Шаг за шагом. Поцелуй за поцелуем…

Но его слава, как любовника быстро набрала обороты… И теперь, когда он проявлял нежность, они хотели грубости…

И Хант, черт возьми, злился! Выходил из себя! И любовные утехи были похожи на смесь нежности и боли…

Лишь Джина позволяла ему использовать себя так, как он хочет.

Ничего не требуя. И обычно именно с ней он был нежен… Кроме этой ночи.

Не надо было ехать к ней. Лучше бы съездил к мадам Жевье.

Вот так же и с Тори. Дэй не знал, сможет ли контролировать себя с ней и насколько сильно испугает ее… Невинную, неопытную и доверчивую. Сможет ли он быть с ней нежным? Или же его натура возьмет верх? Тогда Тори точно сбежит. А он не может этого допустить. Сейчас она его главный козырь.

Как только Виктория сыграет в этой игре свою роль, и с Винсентом будет покончено, он возьмет ее.

Именно тогда. И ни минутой раньше. Будет погружаться в ее идеальное тело, смотреть в эти необыкновенные глаза, терзать эти пухлые губы и нежную кожу…

Мысли, конечно, были непристойными, но Дэймон давно прислушивался не к мыслям, а к желаниям…

А Тори ему хотелось до безумия.

Чистую. Непорочную. Невинную.

И в то же время в ней горел скрытый огонь. Решительность. Воинственность.

Хант на секунду закрыл глаза.