Это намек? Ладно. Но он точно мне все расскажет!"
"Бросаю последний взгляд на Такера, который очень недовольно смотрит на то, как Мариано держит руку на моих плечах. Мне даже на мгновение хочется сбросить ее, но… С какой стати?
Эльф загадочно улыбается и молчит, пока мы не спускаемся на этаж. Потом разворачивает меня к себе лицом и всматривается в глаза:
— Ты вчера пила? — спрашивает он.
Я медленно киваю.
— Джер знает?
Пожимаю плечами. Понятия не имею, что он знает, что не знает… Вообще о вчерашнем вечере думать не хочу.
Если я действительно переместилась к нему голой, то уже вообще по барабану на выпивку.
— Как ты себя чувствуешь? — снова спрашивает Мариано.
— Морально или физически? — переспрашиваю я, хмыкнув.
— Если ерничаешь, то все в порядке. А то я уж подумал, что ты суалийка. Нет, просто боги решили, что этот дар не должен кануть в Лету, — кажется, с облегчением выдыхает эльф.
— Какой дар? — я совершенно перестаю понимать эльфа.
— Дар раздавать проклятия, — подмигивает он.
— Но тебе нужно научиться прощать, а то как с тобой общаться-то? Я не камикадзе…
Стоп… А он откуда знает о моей способности?
— За тобой такой шлейф тянется, что я даже уже начинаю сочувствовать беднягам, — Мариано продолжает спускаться и делает жест, чтобы я следовала за ним. — Джер-то чем провинился?
Решаю промолчать. Чем-чем? Решает все за меня. А вдруг я хотела бы к другому куратору?
— К Нейре что ли? — ухмыляется эльф.
Так он все-таки… Черт.
— Это будет наш с тобой секрет, — произносит Мариано, когда мы входим в оранжерею, и я буквально застреваю на входе.
Внутри кипит суета: все ребята, с которыми мы вчера были на вечеринке, засучив рукава, ковыряются в земле или мнутся около растений. А еще очень недобро на меня смотрят.
Эльф проводит меня вдоль всей оранжереи и останавливается около огромной грядки с кабачками. Или огурцами? Или пупырчатыми кабачками? Да что это за… овощ?
— Это агуатара, — отвечает на мой мысленный вопрос эльф. — Очень опасное и при неправильном приготовлении ядовитое растение.
— А ядовитое и опасное не одно и то же? — переспрашиваю я.
Мариано игнорирует этот вопрос и указывает на забор, отделяющий меня от растений:
— Ни шагу внутрь, поняла меня? Будешь поливать, — он подает мне лейку и кивает на большую бочку в самом углу оранжереи. — Агуатара любит побольше жидкости.
Смотрю на лейку (в ней литров десять, не меньше!) и на расстояние до бочки, и понимаю, что легко мне не будет.
