— Ты сказал, что есть вторая причина, по которой я в этом мире, — отпиваю все же из чашки после того, как Мариано сам делает глоток.
— А, да… Тут я вынужден спросить, что из истории этого мира ты знаешь?
— На самом деле не так много. Взяла для просвещения сказки, да и те потеряла, не знаю, как теперь с библиотекой быть…
Я хочу еще одну книгу, но мне ее не дадут, пока я ту не сдам. А ту я в оранжерее не нашла.
— Такера спроси, — Мариано дотягивается до полки и достает оттуда блюдечко с печеньем. — И заодно спроси, почитал ли он.
Прищуриваюсь, глядя на хитрое выражение лица эльфа:
— Ты ему сказал про то, что нам с ним нельзя…
— Ну уж прямо-таки нельзя. Все можно, но мы не об этом, — Мариано откусывает небольшой кусочек и медленно прожевывает. — В общем, из истории. Местный правитель несколько лет назад так перестарался, спасая мир и истинную с ребенком, что в этом мире не осталось ни одного темного источника.
Киваю. Я помню: нам про это рассказывал сам Такер.
— Кстати, Такер был почти участником всего действа.
Чуть-чуть опоздал, — хмыкает Мариано.
Такер? Лично? Обалдеть… Насколько же он крут?
Эльф закашливается.
— Недостаточно.
— Для чего?
— Для спасения мира, конечно, — отвечает эльф, но по его лицу невозможно понять, правду он говорит или шутит. — Для этого нужна ты.
Глава 31
У меня вырывается нервный смешок. Думала, такое только в фильмах, когда надо мир спасать.
— Возможно, я немного драматизировал, — Улыбается эльф. — Но сама посуди. В тебе огромная сила, и если ей неправильно воспользоваться, будет плохо.
— Я на практике в этом убедилась, — бурчу я, вспоминая случай в оранжерее. — Но мир — это как-то слишком… Не такой уж у меня большой резерв.
— Да, как источник он пока маленький, но ведь ты только недавно “родилась” в этом мире.
Я ничего не понимаю и хмуро смотрю на эльфа. Какой источник, при чём тут я?
— Знаешь, для баланса магии нужны и светлые, и тёмные источники. Это сказывается на магии во всём мире. Если не вернуть хоть один источник тёмной магии, то она начнёт вырождаться, магам неоткуда будет взять энергию, они будут слабеть.
И в итоге тёмных больше не останется.
— Это плохо для них, но миру должно быть всё равно, — возражаю я.
Всё ещё не понимаю. Это ведь как естественный отбор: да, грустно, что какого-то вида животных больше нет, мамонты, например, вымерли. Но мир живёт дальше.
— Тьма и свет связаны между собой, и без тьмы свет однажды тоже исчезнет. Они в балансе, циркулируют по кругу, перетекая из одного в другое.
