— Прости, что не сразу доверился своему дракону, — он касается моей щеки, стирая слезинку, а потом ведет пальцами к уху, а потом по шее вниз, запуская волны мурашек по моему телу. — Он сразу тянулся к тебе. Но я почти смирился с тем, что никогда не встречу свою истинную, потому что это казалось вообще невозможным.
Я смущаюсь, кажется, даже краснею, но не отвожу взгляда. В груди разливается тепло от его слов, от тех восторга и нежности, с которыми Джер смотрит на меня. Я уже почти успокоилась, но сердце все равно взволнованно стучит.
Знает ли он о последствиях нашей истинности? Понимает ли, к чему это может привести? Ведь если он ждал истинную из другого мира, то должен был изучать эту тему.
Пф! Думаю об этом как о каком-то объекте научных исследований!
Эта мысль заставляет улыбнуться. Джер замечает:
— У тебя невероятная улыбка, — тихо, чуть хрипло говорит он своим окутывающим баритоном. — Я хочу, чтобы ты чаще улыбалась.
Он склоняется, невесомо касается моих губ. Поцелуй почти невинный, но в нём столько кроется, будто до этого я вообще не представляла, что значит чувствовать что-то по отношению к другому. К мужчине. Потом он отстраняется, чтобы посмотреть на мою реакцию. Я замираю, прислушиваясь к себе. У меня немного кружится голова, дыхание сбивается, а из головы напрочь вылетают все мысли.
Как нужно это сейчас. Не думать о прошлом, о будущем и настоящем. Только этот миг имеет значение.
Закусываю губу, и, кажется, это оказывается спусковым крючком. Такер, сдерживавшийся, похоже, из последних сил, срывается. Он накрывает мои губы своими и жадно целует так, что для меня все вокруг меркнет. Остается только Джер.
Его горячие ладони подныривают под ткань рубашки и ласкают нежную кожу спины. Я шумно выдыхаю и выгибаюсь навстречу его прикосновениям. Касаюсь грудью его торса, Такер тут же прижимает меня крепче, будто я собираюсь вырваться и убежать, но теперь на это даже шанса не остаётся.
Поцелуи становятся все требовательнее, губы спускаются к шее, оставляя обжигающие следы и заставляя меня запрокинуть голову. Сжимаю в ладонях ткань его рубашки на спине и притягиваю ближе, хотя куда уж."
"Джер переворачивает меня на спину, нависает надо мной и расстегивает пуговку за пуговкой, спускаясь все ниже и ниже, вынуждая дрожать от предвкушения.
