Не потеряй меня

Ткань разошлась с тихим треском, обнажив небольшие груди, расписанные потускневшими тейтрами.

Ксарт гулко сглотнул. Его дракон заворчал, втягивая в себя сладкий аромат сумры.

Нет, не стоит ему смотреть на нее. Она нун и она – часть его самого. Самый большой и самый опасный соблазн, какой только он мог встретить в этой жизни. Она источник могущества, источник жизни, но она же несет и смерть.

Она его персональный ад. Его персональное искушение.

– Прикрой ее… чем-нибудь, – проскрипел он, силясь оторвать взгляд от полуобнаженного тела на столе.

И от старых, покрытых морщинами рук Абрахама, которые скользили по этой кремовой коже, трогая ее, прикасаясь к ней, ощущая ее тепло и шелковистую гладкость…

Руки другого мужчины на этом хрупком, желанном теле…

Теле, которое, казалось, даже сейчас источало невидимые флюиды, лишающие его воли.

– Мой лейс? – Абрахам вскинул на архава непонимающий взгляд. – Я должен ее осмотреть.

– Так осматривай глазами!

Грозный рык заставил мага похолодеть.

Не веря своим глазам, он смотрел, как лицо Ксарта меняет свои очертания, покрываясь антрацитовой чешуей. Зрачки архава молниеносно сузились, глаза заполнила багровая тьма. И в этой тьме было что-то новое, что-то очень опасное.

Абрахам застыл, обливаясь потом от внезапного понимания.

Нет, только не это! Неужели драконья кровь учуяла шиами, свою половинку в этой несчастной нун? Это было худшее из всего, что маг мог представить.

В Ксарте проснулся собственник.

Абрахам убрал руки. Не стоит дразнить зверя, когда тот на пределе. Сейчас, под воздействием инстинктов, Ксарт легко убьет его, не задумываясь, стоит только дракону учуять опасность для девушки или решить, что старый маг на нее посягает.

Что-то, похожее на улыбку, исказило лицо архава. Еще секунда – и он без сознания рухнул под стол.

– Сколько еще она будет лежать?

– Простите, мой лейс. Это одному Эйраху известно.

– Хочешь сказать, что ты не можешь привести ее в чувство?

Глухой голос архава не предвещал ничего хорошего.

Абрахам покаянно опустил голову, стараясь избежать жесткого, пронизывающего взгляда своего господина.

Ксарт с проклятьем сдавил в ладони серебряный кубок, на дне которого плескались остатки вина.

– Ладно, иди, – процедил он, бросая под ноги то, что осталось.

Абрахам сделал шаг к дверям, на пороге замялся:

– Мой лейс, вам бы тоже не мешало немного отдохнуть. Ваша рана…

Договорить ему не дали.