Не потеряй меня

– Ты пришла мне мораль прочитать?

– Нет, Ваша Светлость, – губы гостьи дрогнули в полуулыбке. Она не испытывала ни малейшего трепета перед мужчиной, сидевшим напротив нее. – Я пытаюсь тебя уберечь от ошибки.

– Это уже не имеет значения. Решение принято, и я не собираюсь его отменять.

– Даже если оно в корне не верно? Даже если ты пожалеешь?

Он подался вперед, прожигая гостью ледяным взглядом.

– Пожалею? Разве таким, как я, свойственно чувство сожаления?

Несколько секунд гостья молчала, что-то обдумывая, затем медленно произнесла:

– Поверь, если ты сделаешь то, что задумал, то будешь жалеть об этом всю свою жизнь.

А я постараюсь, чтобы она у тебя была долгая, очень долгая…

Ксарт зарычал, чувствуя, как волна ярости захлестывает его изнутри. Сквозь рык прорвались слова:

– Убир-райся. Я уже сожалею о том, что однажды призвал тебя!

Собеседница поднялась, глядя на приближающуюся служанку с кувшином в руке, потом опустила взгляд на бледное от гнева лицо Ксарта.

– Я знаю, что тебя мучает, но поверь, ты не сможешь заглушить эту боль, даже если напьешься.

– Вон!! – взвыл архав, теряя терпение, и швырнул в нее кружку из-под вина.

Кружка пролетела сквозь гостью, как сквозь туман, и с глухим стуком опустилась на голову одного из мужчин, сидевших за соседним столом. Мужчина тихо крякнул и упал лицом в тарелку, стоявшую перед ним. Его товарищи тут же вскочили, хватая оружие.

– Вот он! Это он убил Крайба! – кто-то из посетителей ткнул пальцем в Ксарта.

И вся компания, рыча и подвывая, бросилась на архава.

Ксарт зло усмехнулся: это именно то, чего ему не хватало. Выхватил из рук служанки кувшин, сделал несколько больших глотков, чувствуя, как обжигающий напиток наполняет внутренности жидким огнем, а потом швырнул кувшин в лицо нападавшим. В голову наконец-то ударил хмель. А еще – жажда крови. Вот оно, то, что поможет забыться. Поможет вырвать из головы лишние мысли, выкорчевать эту боль, как ненужный сорняк.

Еще секунда – и он пинком перевернул стол, сбивая им с ног часть противников.

Зазвенели клинки, послышались крики боли и отборная брань, где-то заголосила служанка. Посетители, только что мирно сидевшие за столами, словно взбесившись, набросились друг на друга, ломая утварь и швыряя объедки. В пьяном угаре люди стали подобны животным.

Трактирщик, укрывшись за стойкой, судорожно сжал в потной руке охранный амулет. Рядом захныкала одна из служанок.

– Тише, дура! – цыкнул он на нее.