— Уж коли ты на вокзал пришел — поехали! До Тымовского и обратно, а? И будет у нас свадебное путешествие!
— До свадьбы?
— А ты много видел, чтобы люди после свадьбы путешествовали? Вернемся — как раз заявление созреет. Ну?
— А билет?
— Да какой билет! Я же проводник! У меня персональное купе, и в нем полсотни матрацев, не считая постельных принадлежностей.
— А занятия, Оля? — Парню, видно, хотелось, чтобы не он, а кто-то другой отмел за него все сомнения и колебания.
— Да какие занятия в буран?! Еще неделю занятий не будет, а ты вернешься через два дня.
.. Бери мою сумку и прыгай в вагон. А я вот гражданином займусь, пока он совсем не замерз.
— Не знал я, что можно так просто в персональном купе проехать, — сказал Левашов. — А то бы я вместо билета конфет купил.
— Заметано. Следующий раз имейте в виду, — засмеялась проводница. — Но конфеты я признаю материковские. Не вздумайте здешних, островных купить. Я их только в зверинец беру.
— Заметано, — улыбнулся Левашов.
И подумал: «Не они».
По узкому коридору он протиснулся к своему купе, постучал и, не дожидаясь ответа, отодвинул дверь в сторону. В купе сидели двое — мужчина и женщина. Видно было, что между ними шел какой-то свой, не для посторонних разговор.
— Не помешал?
— Что вы! — сказала женщина. — Располагайтесь.
— А то ведь я и покурить могу пойти...
— Еще накуритесь.
— А вы тоже до конца? — спросил Левашов.
— Нет, мы раньше выходим, — охотно ответила женщина. — В Макарове.
Боря, правильно? Ведь в Макарове?
Мужчина молчал.
— Так вы макаровские... — как бы про себя сказал Левашов.
— Два года как макаровские, — улыбнулась женщина. Она как-то тяжело, неловко повернулась, пропуская Левашова мимо себя, и сразу стало заметно, что очень скоро их будет трое. «Не они», — подумал Левашов.
А ровно в двадцать один сорок пять раздался мерзлый перестук вагонов, состав дернулся и медленно поплыл в темноту. Окна все быстрее проносились мимо милиционера.
Дежурный подождал, пока исчезнут в снегу огни последнего вагона, и, согнувшись, пошел в задание вокзала.
— Порядок, — сказал милиционер и зашагал за дежурным.
Левашов, не раздеваясь, втиснулся в холодный угол купе, закрыл глаза и попытался еще раз представить себе события, которые произошли этим вечером.
Итак, их было трое. Они вошли в центральный гастроном за пятнадцать минут до закрытия. Вошли и тут же затерялись среди покупателей.
