Смелей, это недалеко.
— Я оказался у твоего купе, — сказал Пермяков, вернувшись.
— А теперь еще раз. Только шаги делай побольше. — Пермяков снова вышел в коридор, прижался спиной к двери и начал отмерять шаги. При счете семь он остановился и посмотрел на дверь купе. Вернулся.
— Не хватило примерно полтора шага до седьмого купе, — сказал он. — А прошлый раз я остановился у пятого. Твое ведь пятое? .Что-нибудь случилось?
— Пошли.
Постояв в тамбуре, они торопясь проскочили в восьмой вагон. Постояли прислушиваясь.
Левашов включил фонарь, бросил луч света по полкам, по окнам...
— Подожди, Серега... А ну-ка, посвети на пол... Видишь?
На полу, покрытом искрящейся изморозью, виднелись следы. Кто-то совсем недавно, потоптавшись, большими шагами прошел в глубину вагона.
— Как же это он? — в недоумении проговорил Левашов. — Такая неосторожность... Может, провокация?
— Никакой провокации. Он приходил сюда без фонаря. Поэтому собственных следов видеть не мог. А о том, что на полу образовалась изморозь, ему и в голову не пришло.
— Да, все учесть невозможно... Надо же, изморозь...
Следы пересекали вагон и выходили в тамбур."
"— Здесь должен быть угольный ящик... — Левашов осмотрел пол, стенку. — Вот! — Открыв металлическую дверцу, он направил луч в нишу. Там, прикрытый угольным мешком, стоял небольшой клеенчатый чемоданчик с потертой ручкой и сбитыми уголками.
— Батюшки-светы! — шепотом воскликнул Пермяков. — Никак нашли?!
Вынув чемодан из ниши, Левашов прикинул его на вес.
— На, подержи.
.. Будешь знать, сколько весят пятьдесят тысяч...
Чемодан открылся легко — замок был самый обычный. Вложенные в плотный целлофановый мешок, деньги лежали, прикрытые пижамой. Вначале, видно, их старались укладывать пачками по достоинству, но потом просто ссыпали как попало.
— Уверен, что они и посчитать не успели, — проговорил Пермяков.
— Не до того было.... Ничего мешочек... А теперь вкладывай все на место и закрывай чемодан. Остальное, как говорится, дело техники.
Войдя в тамбур своего вагона, они прислушались.
Все было спокойно. Нигде не хлопнула дверь, никто не вышел вслед за ними.
— Ну что, — сказал Пермяков, — подобьем бабки?
— Пора. Я вот думаю, не сделал ли я ошибки... Может быть, мне следовало взять этого типа прямо в тамбуре, когда он возвращался? И тогда он уже сидел бы в отдельном купе.
— По-моему, все правильно. Никакой ошибки. — Пермяков помолчал и повторил: — Все правильно. Во-первых, ты не знал, зачем он ходил в пустой вагон.
