Он подошел, остановился в сторонке, а едва она на него взглянула — поздоровался. И что, ты думаешь, делает эта белокурая дамочка? Кивает головкой. Ну вот, говорю, значит, вспомнили... Это, говорю, сын Жигунова. Она тут же пальчики ко лбу приложила, ах, говорит, как же это я могла забыть... Ну и так далее.
— А усатый? Его ты как нашел?
— Дамочка помогла, — невинно сказал Гольцов и довольно хмыкнул, вспомнив, видимо, детали этой помощи.
— Так сразу и согласилась?
— Что ты, Валя! Он у нее какой-то засекреченный.
.. Ни за что не хотела... Почему — не пойму. Похоже, рыло в пуху. Иначе — чего таиться?
— Чем же ты ее убедил?
— Знаешь, странная история получилась... Во время нашей беседы я обронил словечко, что, дескать, надо все выяснить, поскольку в доме пожар случился, сгорел жигуновский дом. Тут она и дрогнула.
— Получается, о пожаре она не знала?
— Или не знала, или надеялась отделаться беседой. А когда поняла, что дело всерьез закручивается, опять пальчики ко лбу. Да, говорит, вспомнила, я ведь была с одним человеком.
.. «Где же он работает?» — это она у себя спрашивает. И сама же себе отвечает, опять же вопросом: «Уж не на рынке ли?» Оказалось, действительно на рынке. Каким-то заместителем директора по очень важным вопросам. Страшно темпераментный человек. Прямо огонь.
— Тогда понятно, почему дом сгорел, — улыбнулся Демин.
— Это точно! — засмеялся оперативник. — Ну что, пригласить?
— Зови. Сначала женщину, а потом, когда она выйдет, тут же и темпераментного товарища.
Женщина вошла, с любопытством огляделась по сторонам, приблизилась к столу. В ее спокойных глазах чувствовалось какое-то снисходительное отношение к происходящему. Простенькая прическа, короткие, чуть вьющиеся волосы делали ее моложе.
— Садитесь, — сказал Демин. — Будем знакомиться. Меня зовут Валентин Сергеевич. А вы? Кто будете вы?
— Мухина, Галина Михайловна. Парикмахер. Тридцать лет. Незамужняя. Если это имеет значение.
— Галина Михайловна, вы, очевидно, уже знаете, что этой ночью сгорел дом Жигунова.
Сам он в больнице, его квартирант погиб во время пожара... Вы вчера были у Жигунова?
— Мм... Была.
— Вы приходили одна?
— Нет, с Мамедовым. Он в коридоре сидит. Очень переживает. — Она усмехнулась.
— Почему?
— А он всегда переживает. По любому поводу. У Жорика были какие-то дела с хозяином, вот мы и забежали на минуту.
— В чем эти дела заключались?
— Спросите у него сами, — сказала Мухина.
