Ну что ж, другие могут спокойно жить дальше, даже с чувством освобожденности, потому что мечта тоже закабаляет, могут с легкостью необыкновенной идти в комбинат общественного питания, в бытовые услуги... Могут. А Зина не смогла. Что делать — сломалась. Бывает. Но я твердо знаю — не будь этих алкашей, счастливых заразить кого-то своей болезнью... Не будь их, у Зины все было бы иначе. А так они вроде даже выход ей предложили, утешение... Напейся с нами, и полегчает. Как же, полегчает. Только и того, что забудешь обо всем на свете.
Значит, и этот не прочь кое-кого уничтожить, озадаченно подумал Демин. Надо же, что получается — такая, казалось бы, невинная пирушка по случаю дня рождения, а сколько вокруг обид, ненависти, желания свести счеты... Да и вряд ли это все, многое осталось невысказанным. Не все сказал сын Жигунова, что-то у него с женой... Да и Борисихин сказал не все, а вот в желании уничтожать признался.
— Скажите, Борисихин, вы не могли бы рассказать, как у вас прошел сегодняшний день?
— Это имеет значение? Проснулся, позавтракал.
..
— Где проснулись?
— Дома. Потом работа. Конструкторское бюро завода металлоконструкций. И вот у вас уже около часа. Все. Кстати, и биография моя тоже умещается в десять строк.
Демин поднялся, прошелся по кабинету, окинул Борисихина взглядом и увидел белый налет на каблуках у Борисихина. Посмотрев на собственные каблуки, Демин отметил, что и у него туфли точно с таким же налетом.
— Где вы запачкали туфли?
— Туфли? — Борисихин пожал плечами. — Не понимаю, о чем вы говорите.
.. Может быть, это плохо, но у меня всегда такие... На заводе, знаете... Розы не везде растут.
Демин остановился рядом с Борисихиным, так, чтобы их туфли оказались рядом. Борисихин, не поняв, в чем дело, поднял голову.
— Вы не на меня смотрите, вы вниз взгляните. Я, например, свои туфли запачкал совсем недавно, в больнице...
— А я на заводе, — повторил Борисихин, и Демин понял, что он врет. Если каждый день слушаешь людей, которые говорят или же откровенно, или же нагло лгут, постепенно такие вещи начинаешь чувствовать очень остро.
— Прекрасно! — весело воскликнул Демин. — Чтобы не оставалось между нами неясностей, чтобы мы и дальше могли верить друг другу, отдадим решение этого вопроса в третьи руки, сделаем соскобы грязи с наших туфель, пригласим экспертов, пусть решают.
— Что же они могут решить? — криво усмехнулся Борисихин. — Грязь, она и есть грязь. А если мы оба попали в строительный раствор?
— О! — рассмеялся Демин.
