Не притворяйся

А если так, то почему бы и не сохранить семью?

А ведь отец мне всё это рассказывает, чтобы добиться понимания. Пытается себя оправдать в моих глазах, будто это реально может что-то изменить.

Меня окончательно прорывает. Больше даже не пытаюсь в себе держать.

– Офигенное у тебя представление о том, что значит сохранять семью. Да ты и разрушал её своим безучастным присутствием, – внутри всё кипит, молчать не могу, но говорю скорее безразлично.

Просто реально, что за долбанное лицемерие? Ладно без любви, фиг с этим, но если уж принял решение остаться – относись к другому, вроде как близкому тебе человеку хотя бы с вниманием и заботой, насколько можешь.

Но нет, отец просто ночевал дома (и то далеко не всегда), ел, деньгами отмазывался. Так какая нахрен разница, где это делать? Отцом можно оставаться и не будучи мужем, вот Настин папа тому пример. И надо быть идиотом, чтобы не понимать, что мама не стала бы препятствовать нашему общению или типа того. А идиотом отец вроде как не был. Хоть не любил, но знал её.

Реально никогда не понимал сожительства ради сожительства. Страх помереть в одиночестве? Ну вот, например, мама именно так и умерла бы при живом муже, если бы меня не было рядом.

– Я старался сохранить, – повисшая пауза была слишком ощутима, а потому голос отца звучит слишком неровно и почти неестественно в могильной тишине. – Правда старался. Но не так уж просто делать это, когда и сам чувствуешь, что притворяешься, и жена это чувствует. В какой-то момент стало проще подпитываться на стороне, но это только всё испортило.

Мешало чувство вины, вот и начал пропадать из дома.

Как же задолбало это нытьё. Да, блин, это мир такой дофига неправильный и жизнь несправедлива, а не мы отвечаем за свои поступки.

А ведь я считал, что отец искренне раскаивается и осознал всё, а он тут себя пытается выгородить.

– Казалось бы, идеальный момент, чтобы осознать, что «сохранить семью» нихрена не получается. И даже твоё неумение любить не повод продолжать быть в этих отношениях. Ты не умеешь – твоя проблема, делай с этим, что хочешь, а не маму души своим присутствием.

Бросив на отца взгляд, слегка теряюсь – впервые вижу такое затравленное выражение на его лице. Появляется стрёмное чувство, что я тут лежачего бью.

Но успокоиться всё равно не получается.

– Я тогда думал, что не умел, но Лариса дала мне понять, что всё иначе, – зачем-то уточняет отец. – Но да, ты прав. Я действительно был несправедлив к твоей матери и поступил, как трусливый эгоист.