Не прощаюсь

Мальчишка-торговец звонко покрикивал: «А вот кому маслица очистного! А вот кому маслица очистного!»

Автомобиль, понемногу разгоняясь, проехал мимо подворотни. Вдруг тележка резко накренилась, склянки с грохотом посыпались на булыжную мостовую, растеклась желтая жидкость. Машина резко затормозила.

Умница девочка. Секунда в секунду!

В «форде» было четыре человека. Впереди, за рулем, какой-то усатый, рядом с ним Спирин, сзади арестант и Кононенко – этот, согласно инструкции, держал револьвер наготове. С фельдфебеля Романов и начал.

Положил ствол на согнутый локоть левой руки, прицелился в жирный затылок. Выстрел был нетрудный, с двадцати метров по неподвижной мишени.

Лопнуло стекло, Кононенко ткнулся лбом в спинку переднего сиденья. Голова арестанта исчезла. Молодец, пригнулся.

Подпоручик успел только обернуться. Вторая пуля попала ему в середину лица.

Не опуская «наган», Алексей быстро шел к автомобилю. Хриплым, измененным голосом крикнул водителю:

В ответ – выстрел. И что хуже всего – не по нападающему.

Шофер действовал по инструкции, а она предписывала конвою при всякой попытке освобождения первым делом стрелять в арестованного.

Проклиная себя за вечные мерехлюндии – ах, как это я буду убивать неизвестного человека! – Романов высадил весь барабан. Окно разлетелось на куски, еще раз пальнуть водитель не успел.

Арестант лежал на полу скрючившись, шумно дышал.

– Куда тебя, товарищ?

Первое слово, которое от него слышу, подумал Романов.

Выволок на мостовую тяжелого шофера, сел за руль, но справа навалился мертвый Спирин.

Сидя его было не выпихнуть.

С той стороны распахнулась дверца. Надя: горящие глаза под мальчишеским картузом, в распахнутом вороте тоненькая шея. Молча схватила покойника за плечо, стала тянуть.

– Я же приказал: толкнула тележку и улепетывай! – рявкнул на нее Романов.

Она не ответила, дергая труп. Руки у нее действительно были неожиданно сильные. Подпоручик наконец рухнул на мостовую.

Из окон высовывались, кричали. Неподалеку раздался свисток.

Алексей отрывисто сказал:

– Втиснись как-нибудь сзади.

Попробуй остановить кровь. Просто заткни чем-нибудь рану. И тормоши его, тормоши, чтобы не потерял сознание.

Он сделал резкий разворот, чтоб не порезать шины об осколки и избежать заноса на масляном булыжнике. Руль был скользким от крови.

Выжал газ, дал скорость, локтем выбил остатки ветрового стекла – лучше вовсе без него, чем с дырками от пуль.

Риск, отчаянный риск, но куда деваться? Не бросать же раненого.