Не прощаюсь

Мона изо всех сил старалась, чтобы губы не расползлись в счастливой улыбке. Он стал говорить про нее и себя во множественном лице: «поговорим», «решим»! Он полагается на ее мнение! Они работают вместе! Для беременности это гораздо полезнее, чем лежать в постели с поднятыми вверх ногами.

– Пожалуй, – задумчиво согласилась она. – А пока они собирают полусотню, я съезжу за Макаровой. Мне ведь дадут автомобиль?

– Что-то у них с-стряслось.

Около белостенного дома стояли оседланные лошади. От подъезда, истошно клаксоня и визжа шинами, рванул в сторону центра автомобиль.

Придерживая шашку, на крыльцо взбежал какой-то офицер, еще двое военных, наоборот, выскочили и стремглав понеслись в разные стороны.

Отпустив извозчика, Фандорин предъявил караульному начальнику свой пропуск, подписанный Козловским.

– Недействителен, – ответил унтер. А когда Мона попросила вызвать капитана Романова, подозрительно сощурился и вообще ничего не сказал.

– Едем-ка в штаб армии, – взял ее за локоть Эраст. – Нужно понять, что происходит.

Здесь нам никто этого не скажет.

– Не надо никуда ехать, штаб уже здесь.

Мона качнула подбородком в сторону. У тротуара остановился длинный черный «паккард». Из него вылезал Скукин.

Приложил руку в перчатке к козырьку.

– А, господин Фандорин. Сударыня…

– Что здесь т-творится, полковник? Почему нас не пустили к князю Козловскому?

– Убит, – коротко ответил Скукин.

– Боже! Кто его убил?

Вопрос, конечно, был глупый, женский. Понятно, что красные. Невежливый Скукин и отвечать не стал, обратился к Фандорину:

– Новый удар подполья.

Командующий понадеялся, что вы поможете нам его уничтожить, но, видимо, напрасно. Пусть новый начальник Особого отдела войсковой старшина Черепов решает, нужна ли ему ваша помощь.

Мона ожидала, что Эраст вспыхнет, но он спокойно спросил:

– А где капитан Романов?

– Отстранен от должности и взят под стражу. Кто-то ведь сообщил красным, где живет Козловский и какой дорогой возвращается со службы. Кто-то из своих. А Романов дружил с убитым. И, что странно, не ночевал дома.

Устанавливают, где он был… Так выяснили вы что-нибудь по делу о взрыве?

– Кое-что, – негромко ответил Эраст, и поведение Скукина сразу переменилось.

– Так бы сразу и сообщили! Пойдемте в дом, расскажете. – Полковник недовольно покосился на Мону. – А присутствие супруги обязательно?

Злопамятный, не забыл про самца-пидера, подумала Мона и сладко улыбнулась, когда Фандорин отрезал:

– Как вы скоро увидите – да.

– Хорошо. Пожалуйте, сударыня.