Не прощаюсь

Лаода сразу это поймет, он еще тебя и наградит.

– Не он, а она, – хихикнул Ченг.

– Ваш лаода – женщина?!

– Да, но не простая. Ее зовут Шуша-тунчжи. – Он написал на листке имя Шу-Ша: – Шуша-тунчжи была телохранительницей в Пекине, в Запретном городе, оберегала ее величество императрицу. А сейчас оберегает самого Зае-тунчжи! Слышал про такого?

– Кто же не слышал, – почтительно проговорил Маса, поняв, что речь идет о Заенко. – Сведи меня с Шуша-тунчжи. И мы будем квиты.

Вечером в среду они отправились в «Порт-Артур», так в городе называли скопление дощатых сараев, где обитали рабочие остановившегося патронного завода.

Слава у трущобного квартала была паршивая, местные туда не ходили. Здесь пахло жареным чесноком, гниющими отбросами, стираным бельем, а откуда-то сладко потягивало и опиумом – один Будда ведает, где китайцы его добывали в это скудное время.

С каждым шагом Ченг всё больше нервничал, несколько раз пытался отговорить спутника от затеи, а у самой двери встал намертво, но Маса взял его за шиворот и затолкнул в барак насильно.

За столом, под свешивавшейся с потолка керосиновой лампой сидели человек десять. У торца, на стуле с высокой спинкой – женщина, в которую японец сразу впился взглядом.

Лицо, как у монахини – бесстрастное. Возраст неопределенный. Волосы коротко стрижены. Глаза тусклые. В руке длинный-предлинный бамбуковый мундштук, в нем дымится папироса. Черная куртка со стоячим воротником.

Пытаясь понять, что представляет собой та или иная женщина, Маса всегда воображал, какой она будет в минуту страсти – нежно-податливая, как косуля, требовательно-цепкая, как осьминог, или щедрая, как сочный арбуз.

Но вообразить Шушу в мужских объятьях было совершенно невозможно, а это очень плохой признак. Маса насторожился.

Поклонившись, он поприветствовал честную компанию:

Все глядели на незнакомого человека, но никто даже не кивнул. На лицах (частью молодых, частью не очень, но ни одного старого) было одно и то же выражение, которое Масе не понравилось: так обычно смотрят на залетевшую муху, прежде чем ее прихлопнуть.

Ченг, дрожа голосом, стал говорить – так быстро, что Маса половины не понимал, только общий смысл. Это-де тот самый Ма Ся, который спас его в августе от белой контрразведки, товарищ Шуша наверняка помнит. Ма Ся родом из Шанхая, но с детства жил в Японии. Очень просил привести сюда. Хочет быть с нами…

Сбился, умолк. Маса еще раз поклонился, сложив руки перед собой, по-китайски.