Не прощаюсь

Она убрала ногу с его груди, отвернулась и обхватила себя за плечи. От этого неожиданно женского жеста, от беззащитной спины Маса растрогался, шумно задышал.

Мягко вскочив на ноги и с трудом удержавшись от того, чтоб ее обнять, проникновенно сказал:

Шуша быстро обернулась. Ее глаза были мокрыми, и у Масы тоже немедленно выступили слезы.

Цветок сливы на засохшей ветке

В первую минуту Маса даже заколебался – так горячо ему обрадовалась Мона-сан. Когда утром он постучался в номер «люкс», она даже вскрикнула от радости.

И обняла, и поцеловала.

– А я со вчерашнего вечера думаю только об одном: скорей бы вы вернулись!

Может быть, я не буду третьим лишним, вдруг засомневался Маса. Госпожа искренне меня любит. И насчет воспитания сына – я говорил это не всерьез, а только чтоб сделать ей приятно, но вдруг? Вдруг? И глаза опять замутились слезами. Они теперь всё время были близко.

Но вслед за тем Мона-сан сказала, обернувшись к Фандорину:

– Он вернулся! Мы можем ехать в Ялту!

– Может быть, мы сначала выслушаем, чем Маса эти три дня з-занимался? Кажется, ему есть что рассказать.

Господин обеспокоенно сдвинул брови. Он что-то почувствовал – слишком хорошо знал своего вассала.

– Да, мне есть что рассказать, – торжественно объявил Маса.

И рассказал всё как было. Сначала только события. Потом перешел к чувствам.

– …Я никогда не думал, что со мной это случится. Вы знаете, сколько у меня было женщин, господин. – И уточнил, потому что был благодарен каждой из них: – Пятьсот шестьдесят семь, если не считать той чересчур трепетной бразильянки, которая умерла от страсти, прежде чем я завершил свое дело, и той коварной венецианки, которая попыталась вонзить мне в затылок стилет в самый неподходящий момент.

Она тоже умерла, – пояснил он Моне-сан на случай, если она не поняла. – Ведь мне в следующем году уже шестьдесят, и вдруг такое чудо! Будто цветок сливы распустился на давно засохшей ветке! Я в жизни не встречал подобной женщины. Уверен, другой такой нет! Она как зеленая мамба, которая чуть не ужалила меня двадцать лет назад на реке Конго, – такая же смертоносная и прекрасная!

– Она побила тебя одной левой? Н-невероятно, – покачал головой Фандорин. Душевные излияния произвели на него меньше впечатления. Про них господин сказал: – Просто тебе была нужна женщина, которая сильнее тебя, а ты, умник, думал, что тебе нравятся толстухи.

– Не только левой, еще чуть-чуть правой.