Не прощаюсь

И уверяю вас, что с императорской телохранительницей вы бы тоже не справились, – с достоинством ответил Маса на первую половину этой черствой тирады, а вторую как оскорбительную проигнорировал и стал обращаться исключительно к госпоже.

Вот она слушала как надо – ахала, прижимала к груди руки и утирала глаза платком.

– Я долго говорил Шуше о моей любви. Сначала она рассердилась и хотела меня побить, даже один раз стукнула, очень больно. Но я собрал все красивые китайские слова, какие только знаю. Сказал, что буду с ней до конца дней.

Что готов быть ее слугой и выполнять все ее прихоти. Что сделаю ее самой счастливой китаянкой на свете. И всё время на нее смотрел, а господин знает, как я умею смотреть на женщин. Она начала слушать. Потом задумалась. Потом согласилась…

– Это удивительная любовная история! – всхлипнула Мона-сан. – Почти как наша. Правда, Эраст?

Господин мрачно молчал.

Приближался тягостный миг. Маса укрепил свой дух, повернулся к Фандорину.

– Вы… отпустите меня, господин?

– Как я могу тебя не отпустить? В свое время ты сам затеял весь этот ц-цирк с «господином» и «вассалом».

Тебе и решать, когда он закончится. Но я вижу, что ты чего-то не договариваешь.

Следующий этап беседы был не менее трудным. Маса начал издалека:

– Тигрица вырастает тигрицей, потому что она дочь тигра и выросла в тигриной стае. Шуша – телохранительница из Запретного Города. Ее выбрали для этой судьбы с детства, ее воспитывали дворцовые боевые евнухи, люди суровые и жестокие. Она живет по внутренним правилам, которые могут показаться чудовищными.

Пройдет еще много времени, прежде чем Шуша под моим влиянием изменится…

– Давай короче, а? – попросил господин.

– Я сказал, что мне нужен Заенко, потому что он злодей, и, если ей я дорог, она должна мне его отдать в знак своей любви…

– А она что? Отказала?

– Что? – не поняла Мона-сан.

– Я должен убить своего господина, и тогда Шуша мне поверит, – объяснил ей Маса.

Мона-сан вскрикнула, а Фандорин хладнокровно заметил:

– В сущности, логичное контрпредложение.

У вас с ней может получиться интересная п-пара.

– Я, конечно, не стану убивать господина, – объяснил Маса испуганной госпоже. – Я просто скажу, что убил его. Пусть эта маленькая ложь останется на моей совести.

– Маленькая? – оскорбился Фандорин.

Лунъюй-тайхо и Цыси-тайхо

А Мона-сан пролепетала:

– Она на слово не поверит!

– Мне – поверит. Я буду очень убедителен. Только отпустите меня, господин, без горечи. И пожелайте счастья.