Не прощаюсь

Не любуются красой усердные крестьяне

Прислушиваясь к телефонным разговорам и обрывкам бесед, Маса скоро понял, что всё крутится вокруг трех главных тем: положения на северном фронте (там дела идут неплохо), движения «литерного» (это эшелон с английскими танками) и внезапного наступления партизанской армии Махно (думали, что батька разбит, а он внезапно ударил по Белой армии с тыла).

Господин, конечно, заинтересовался эшелоном. Поговорил с начальником службы железнодорожного движения, предъявив свой волшебный документ.

Этого оказалось недостаточно, начальник еще перепроверил по телефону у полковника Скукина и только потом стал отвечать на вопросы.

Фандорин вежливо поблагодарил, а по выходе из кабинета сказал Масе:

– Скукин прав. В больших помещениях нет ни одного аппарата, с которого можно было бы позвонить в контрразведку, не привлекая внимания. Значит, круг подозреваемых остается прежним.

– Ты еще спрашиваешь? Разумеется, с капитана Макольцева. Он знает всё, что известно командующему, и, вероятно, даже больше.

Это раз. Адъютант заходил к генералу, когда обсуждались детали визита главкома в приют. Это д-два. Был в контрразведке незадолго перед побегом Заенко. Это три. И, конечно же, осведомлен о графике движения засекреченных поездов. Скорее всего, именно он и относит распоряжения на шифровку. Это четыре.

В приемной капитана не оказалось. Дежурный сказал, что Павел Андреевич полчаса как уехал на автомобиле, причем сел за руль сам. Сказал, ему нездоровится.

– Далеко он живет? – спросил Фандорин.

– Нет, в гостинице «Париж».

– Зачем тогда автомобиль? Это ведь в пяти минутах.

– Не могу знать. Должно быть, совсем неважно себя чувствовал. Вид у него был какой-то… необычный, – подумав, припомнил офицер. – Павел Андреевич ведь всегда веселый, улыбается, а тут был хмурый, бледный. Не дай бог тиф.

– В г-гостиницу! – бросил Масе господин. – Быстро!

Но Макольцева не было и в номере. Более того – портье сообщил, что капитан с утра не появлялся.

Поднялись, отмычкой открыли замок.

– Будем делать обыск? – спросил Маса. – Если это шпион, у него обязательно должен быть тайник. Моя сторона правая, ваша левая?

Фандорин стоял у письменного стола, склонившись над открытым блокнотом.

– П-погоди с обыском… Здесь вырван листок. – Поднес блокнот к глазам. – Недавно. Ну-ка…

Вошел в ванную, присыпал бумагу слоем зубного порошка, осторожно сдул.

Глядя господину через плечо, Маса увидел, что на тонких вмятинах проступили буквы.

– Ростов 03.15.