Не прощаюсь

«Харлей» свернул с дороги и заскакал по склону пологого холма, под которым с другой стороны изгибалась железная дорога.

Сверху открылся вид на станцию с ее переплетением основных и запасных путей. Там, набирая скорость, разгонялся состав: мощный паровоз, за ним вереница платформ, накрытых брезентом. Это несомненно был «литерный».

– Бинокль! – крикнул господин, встав ногами на седло, чтобы лучше видеть.

Но Маса не отдал – хотелось посмотреть самому.

В кружках было видно, как бегут, стреляя на ходу и беззвучно разевая рты, солдаты.

– Он захватил паровоз! – крикнул Маса. – Заставил машиниста и кочегара спрыгнуть! Но чего он хочет? Угнать танки?

– Нет. Состав свернул в тупик. Должно быть, Макольцев заранее перевел с-стрелку…

Маса двинул биноклем вдоль линии, по которой мчался поезд, и увидел, что метрах в пятистах она обрывается – утыкается в насыпь.

Состав несся на полных парах, всё увеличивая ход.

И приготовился к живописному зрелищу, заранее наведя окуляры на место неизбежного крушения.

– Ооо! – восхищенно протянул он, когда черная торпеда локомотива сшибла заграждение, вмазалась в земляной скос, подкинула свою заднюю часть, перевернулась, бухнулась кверху колесами, да еще покатилась. Платформы взгорбились зигзагом, налетая одна на другую, посыпались вправо и влево. С них соскочили тяжелые туши танков и запрыгали, словно спичечные коробки. В стороны полетели башни, гусеницы, еще какие-то железки.

А какой был грохот! Будто бог грома Райдзин ударил сразу во все свои десять тысяч небесных барабанов!

– Танкового прорыва не будет, – сказал господин, снова садясь за руль. – Шансы Алой и Белой роз выравниваются. Садись в коляску. Едем.

– Куда? – спросил Маса. – Капитан сам себя покарал. И я, пожалуй, прочту в его честь похоронную молитву. Он умер, как воин.

– Когда смотришь в бинокль, упускаешь из виду общую к-картину. За десять секунд до аварии Макольцев спрыгнул под откос.

Мотоцикл снова помчался по склону, теперь вниз. Через минуту они были уже подле разгромленного «литерного», и Маса увидел вблизи искореженные танки, переломанные платформы, вывернутые шпалы.

– Вон он! – крикнул господин, качнув подбородком вперед и вправо.

Там, в нескольких десятках шагов от последнего, безнадежно скособоченного танка, лежал человек в офицерской тужурке.