Зеркало было простым, с небольшой полочкой, на которой сиротливо стоял стакан с зубной пастой и щёткой."
"Интересно, каким Ира его видит? Виктор заметил, что она постарела — да, совсем немного, и она всё ещё выглядела великолепно, даже лучше, чем тогда, когда он видел её в последний раз. Но время не повернёшь вспять. Наверное, он тоже постарел, хоть и не замечал этого совершенно. В зеркале не замечал. Спина стала сильнее болеть, от некоторой еды теперь случалась изжога, и уставал Виктор быстрее. Но в целом… Наверное, он ещё ничего.
По крайней мере, женщины на него до сих пор реагировали. Но там не поймёшь точно, на что конкретно — может, не на него самого, а на деньги.
Господи, о чём он думает? Понятно же, что на Иру бесполезно пытаться воздействовать своей мужской харизмой. За весь вечер Виктор не заметил ни одного её мимолётного взгляда, который бы сказал о физическом интересе к нему. Хотя сам Горбовский Иру рассматривал… не стеснялся.
Ей всегда шёл красный цвет.
А сейчас как-то… особенно.
Кстати! Она ведь собиралась идти в театр, не хотела заходить домой. Но ничего не сказала, не напомнила, когда Виктор отправился провожать…
Удивившись этому факту, Горбовский всё же вышел из ванной. Огляделся и, заметив свет в гостиной, отправился туда.
Ира сидела на диване, скрестив ноги, и на коленях у неё лежала какая-то толстая папка, похожая на фотоальбом. Увидев Виктора, бывшая жена встала и пошла ему навстречу, протягивая свою ношу.
— Это тебе.
Ради неё заходила. Бери и пойдём. У меня спектакль через час, надо успеть.
Горбовский, ничего не понимая, принял протянутое, заглянул внутрь — и сглотнул, даже покачнувшись от неожиданности.
Это действительно был фотоальбом.
— Здесь последние двенадцать лет жизни Ришки и Макса, — пояснила Ира, пока он пытался собрать себя по кускам. — Они просили ничего тебе не показывать, и первое время я и не собиралась нарушать своё обещание. Злилась на тебя. Но потом подумала, что это несправедливо, и стала собирать фотографии.
Надо было отдать их тебе раньше, но… — Она поморщилась. — Мне не хотелось тебя видеть. Извини.
— Ира… — прохрипел Виктор, не зная, что сказать. Но она только махнула рукой.
— Не надо ничего говорить. Я хочу, чтобы Макс и Марина нормально общались с тобой, и приложу для этого все усилия. А пока… бери фотоальбом. И пошли, пора мне.
Горбовский, прижимая к себе драгоценную ношу, пошёл за Ирой в коридор.
