Ещё тогда, после операции, врач говорил Виктору, что прогноз благоприятный, но, возможно, лет через десять Ире понадобится ещё одна операция. Прошло больше. Делала ли она эту операцию?
Чёрт, и ведь не узнаешь никак правду! Спроси в лоб — не ответит. Если бы Ира лечилась последние три года в России, можно было бы задействовать связи. Но никаких знакомых в Израиле у Виктора не было, если не считать Машу Вронскую, которая скорее согласится плюнуть ему в рожу, чем ответит даже на один вопрос.
Ладно, он подумает об этом потом.
А сейчас — домой.
Легко сказать… Думал всё равно, пока рулил по заснеженной Москве, и удивительно, как в аварию не попал. А когда доехал, поразился до глубины души, осознав, что оказался не возле своего дома, а там, где сейчас снимала квартиру Ира.
35
Виктор
Горбовский ошеломлённо смотрел на возвышавшуюся перед ним многоэтажку с игриво светящимися, словно огоньки у новогодней ёлки, окнами и недоумевал — как он умудрился ни разу за всю дорогу не подумать о том, что едет не туда? Ведь он был здесь всего однажды, да, недавно, но к себе-то ездит много лет!
Тогда, двенадцать лет назад, после Ириной выписки Виктор собрал вещи и на некоторое время переселился в гостиницу.
Квартиру приобрёл быстро, причём не заморачивался: взял не самую большую однушку, только ремонт сделал нормальный, современный. Жильё побольше Горбовский не стал покупать не только из-за денег, которых было не особенно много — тем более что жене и детям он оставил более чем приличные суммы, — но и потому, что в то время Виктор ещё не собирался заводить новую семью.
Подобные мысли казались кощунственными. Какая новая семья? Ему были нужны только Ира и близнецы.
Но шли годы, и Горбовский пытался. Знакомился и встречался с женщинами, желая построить нормальные отношения. С одной даже жил несколько месяцев… Пока не понял: всё не то. С человеком, которого выбираешь в спутники жизни, должно быть комфортно. Об уюте Виктор и не мечтал — хотя бы комфортно: чтобы не раздражала каждая мелочь, чтобы не хотелось засунуть свою партнёршу в шкаф и закрыть там.
Увы, но даже это оказалось недостижимо, и любые отношения, кроме необременительных, Горбовского напрягали и тяготили. И вроде бы женщины были не самые плохие, обычные, но… всё равно — не то. Не Ира. По-видимому, ни с кем, кроме неё, Виктору уже не суждено было построить семью.
Поначалу это угнетало невозможностью всё исправить и получить желаемое, но со временем он смирился.
