Вообще наслаждается жизнью."
"А мне непривычно! У меня волоски на коже дыбом и краска на щеках. Глаза опустить хочется от смущения, а от удовольствия дрожь по телу.
— И я тебя люблю, Денис, — говорю в ответ, полностью капитулируя.
В понедельник мы навещаем его маму и сестер, рассказываем новости о свадьбе и беременности. Обнимаемся, целуемся. Я практически не волнуюсь, знаю, что всё будет хорошо.
А вот в следующие выходные мы отправляемся к моим родителям. Идея эта точно не моя. Я умом понимаю, что нужно, но до последнего пытаюсь отговорить Дениса:
— Нам не обязательно делать это сейчас.
Можем подождать еще пару недель.
Он бросает на меня долгий выразительный взгляд и заводит двигатель «Креты». Я откидываюсь на заднее сиденье и закрываю глаза.
— Мы расписываемся через месяц. Ты хочешь тайно? — шутит.
— Отличная идея! — хватаюсь за нее.
Денис смеется.
— Всё будет хорошо, — берет меня за руку. — Эй
— Моя мама… она непростой человек.
— Я всё знаю, Ксюша.
Он сжимает мою руку.
— Раньше она управляла моей жизнью.
Мне хотелось что-то доказать ей. Она несчастна. И… ничего не делает для того, чтобы исправить ситуацию. Прошло много лет прежде, чем я смогла стать самостоятельной.
— Мы с тобой очень крутые, — говорит он. — Я это знаю, ты это знаешь. И у нас будет потрясающий ребенок. Светленький, я полагаю. Возможно, кудрявый, как ты.
Я улыбаюсь.
— Может быть.
— Если твои родители захотят, то будут с нами дружить. Первый шаг мы сделаем. Если нет, то это их проблема. Но руки твоей я попросить должен.
Верно мыслю?
— Да. Еще как. Ты, главное, не обижайся. Если вдруг что.
— Меня сложно обидеть.
Через положенное время мы въезжаем в деревню, паркуемся у дома моего детства. Я боялась, что мама выкинет какую-нибудь дичайшую глупость — например, пригласит Титова. В последний раз, когда Денис его видел, они подрались. С тех пор Андрей несколько раз писал мне, приглашал на обед, но я каждый раз резко отказывала, и он прекратил попытки. Один раз приезжал перед отъездом — он решил навестить родителей в Болгарии.
Звал с собой. Уверял, что такой, как я, больше на свете нет.
Такой наивной и терпеливой, какой я была, и правда, наверное, больше нет. Я отказала.
При виде моего бойца, родители и родственники меняются в лицах. Это заметно, и это забавно. Денис всегда был высоким и крепким парнем, сейчас же, после нескольких месяцев активных тренировок, — он просто машина. Даже двигается как-то иначе. А этот взгляд… уверенный, цепкий.
На себе я такие не ловлю.
