«Дело не в тебе, ты классный, но…», а дальше какая-нибудь глупая херня, ни о чем мне не говорящая.
— Эй! — освобождаюсь я, возмущаясь от всей души: — Я не собиралась говорить, что ты классный!
В ответ он смеется. Искренне. Я тоже борюсь с улыбкой.
— Даже в мыслях не было, — качаю головой.
— Хочу тебя пздц как. Еще и еще, — говорит он вдруг серьезно. Берет мою ладонь и кладет на свой пах, сжимает член с такой силой, что мне кажется, что ему больно. Он закрывает глаза и втягивает в себя воздух.
Я замираю, не зная, что ответить.
Это… поразительно откровенно, вместе с тем очень естественно и честно. Только для двоих. Он ослабляет хватку."
"— Я тебя не тороплю, — добавляет спокойно. — Развод — штука стремная, согласен. Обычный разрыв пережить трудно, всё время в голове крутишь, анализируешь. А если так, а если эдак… — он качает головой, давая понять, что его слова основаны на личном опыте. — А тут семья распалась. Я не давлю на тебя. Просто хочу быть рядом.
Я смотрю на него внимательно.
— А сколько тебе лет? — спрашиваю.
— Девятнадцать, — отвечает невозмутимо.
— Что-о?! — ахаю я, отпрянув от него и от его едва совершеннолетнего члена, как от огня. Отчаянно вырываюсь из объятий.
Денис хохочет. Громко, немного хрипло. Откинув голову. Безумно заразительно.
— Ты бы видела свое лицо! — треплет меня по волосам и вновь прижимает к себе. — Двадцать пять мне, расслабься. Большой парень.
— Покажи права.
— А ты мне свои, — произносит тут же таким тоном, что становится ясно — спорить бесполезно.
Приходится признать, что его просьба в общем-то справедлива.
Я тянусь к сумочке, он — к бардачку. Молча меняемся документами. Двадцать два ему. Все мои мужчины всегда были старше меня и старше двадцати двух лет. Гончаров Денис Николаевич.
Он едва мажет взглядом по моей карточке и возвращает ее. На лице никаких эмоций. Наши глаза снова встречаются.
— Оставь мне свой номер, — повторяет он серьезно и настойчиво. — Ксюша, оставь номер, твою мать.
— Зачем?
— Через директ общаться неудобно, вот зачем, — психует.
Я улыбаюсь.
— Если передумаешь утром, можешь не отвечать на звонки, — говорит он не без раздражения. — Я всё равно его добуду.
— Как?
— Как-нибудь.
Я беру свой сотовый и говорю:
— Диктуй. Сделаю дозвон.
Я не представляю, зачем ему это, но добивается он настырно.
Мы подъезжаем к моему подъезду в половину первого. Удивительно, но три часа пролетели незаметно. Спать совсем не хочется. Я чувствую эйфорию и подъем. Может быть, я пожалею об этом завтра.
