— Дубленка значительно смягчила удар. А ты как?
Его глаза расширены. Мы смотрим друг на друга. Один вдох и Андрей хватает меня за щеки, тянется и целует.
Глава 32
— Ты с ума сошел! — ругаюсь я, отталкивая от себя бывшего мужа. От возмущения кровь вскипает. Он застал меня врасплох, разве можно так делать? Ладно Денис — спесивый мальчишка. Андрей никогда не позволял себе ничего подобного. — Прекрати немедленно!
— Ксюш, погоди. Ксюша, Ксюшенька, — произносит он.
Меня током пробивает от звука его голоса, от интонаций.
От запаха его туалетной воды, близости и всего происходящего. Я неминуемо проваливаюсь в прошлое. Когда мы встречались, а потом были женаты. Нам часто было хорошо вместе, это невозможно игнорировать.
Титов снова тянется, но я отшатываюсь. Обида, с которой я работала все эти месяцы, вспыхивает внутри с новой слой. На глаза наворачиваются слезы, руки дрожат. Я сама от себя такой сильной реакции не ожидала.
— Что ты делаешь, Андрей?! Ты меня за что-то ненавидишь? Как ты смеешь вообще меня трогать после того, что было?
Он отстраняется.
Качает головой. Начинает раздражаться.
— Я пойду посмотрю, нужна ли помощь, — говорит спокойно.
— Конечно, иди. Это важнее.
Титов выходит на улицу, а я закрываю лицо руками и всхлипываю. Господи, я понятия не имею, как его воспитывали его «прекрасные» родители! Но он просто чурбан! Ледяная глыба! Ноль эмоций! А если эти эмоции исходят от меня, Андрей тут же уходит. Сбегает и берет паузу. На повышенных тонах он не общается. Он вообще не общается, когда отношения заходят в тупик, не решает конфликты разговорами.
"
"Титов возвращается через десять минут, садится в машину. К этому времени я успела успокоиться, вытереть тушь под глазами своими салфетками, что лежали в бардачке. Они порядком высохли за это время, но я справилась.
— Всё в порядке, все живы здоровы. Я сфотографировал повреждения, едем, — кивает Андрей. Выжимает педаль газа, медленно разворачивается и возвращается в колею.
— Ремонт дорогим выйдет? — спрашиваю.
— Нет, ерунда, — успокаивает он.
Дальше едем молча. Не смеемся, не шутим. Слушаем радио. Это нормальная ситуация, если мы в ссоре. Отмолчаться.
— Извини, если напугал тебя. Не знаю, что на меня нашло, — произносит Титов медленно. — Увидел, что ты ударилась… И внутри что-то надломилось.
— Чего ты боишься?
— Что, прости?
Мы приближаемся к моему дому.
— Отношений? Близости? Или может, ты натворил что-то и теперь боишься признаться? Я ведь тебе далеко небезразлична, Андрей.
