Разум отказывался верить, верить в то, что своим омерзительным поведение я все-таки довел ее. Ворвался в комнату и словно умалишенный метался из стороны в сторону, ища хоть какой-то намек ошибку. В шкафу остались какие-то вещи, но их явно было меньше, чем полагалось, на прикроватной тумбе отсутствовала фоторамка, я еще в прошлый раз приметил, девчонка там с матерью, малявка совсем, хорошенькая.
Бросив последний взгляд на пустую комнату, прошел в смежную ванную, ее ванную. Здесь было пусто, ничего не говорило о скором возвращении, ни баночек тебе, ни скляночек, ни даже гребанной зубной щетки! Ничего! Куда ты могла пойти, девочка? Кто тебя ждет в этом городе? Сука, убью, закопаю любого, кто посмеет к ней прикоснуться, никто, больше никто и никогда.
«Я забираю ее из этого дурдома» - яркой вспышкой стрельнул голос друга в голове. Убью. Не заберешь, никто ее у меня не заберет. Нахожу в кармане телефон, батарея практически выбита, а на экране мелькает непрочитанное сообщение с незнакомого номера.
«Я в порядке, волноваться не о чем.
Не буду тебя больше тревожить»
Несколько секунд я глупо пялился на экран, перечитывал короткое сообщение, всего несколько слов. Ничего не значащих и так больно бьющих в самое сердце. Я же даже не озаботился тем, чтобы записать ее номер. Ненавижу! Себя, за собственную глупость, ее, за то, что так плотно засела в мозгу, расковыряла его ложечкой. Лешу за то, что посмел у меня ее забрать. Но я верну.
Не заботясь о собственном внешнем виде, вылетел из дома, попутно набрав водителя, садиться за руль в таком состоянии было сродни самоубийству, не иначе.
Одно радовало — мозг пока еще соображал, не совсем отключился.
Ярость, необузданная, всепоглощающая ярость острыми иглами пронизывала каждую клетку моего тела, хотелось крушить, рвать, уничтожать все на своем пути. Не знал куда руки деть, пока ехал в квартиру друга, кулаки чесались. Я заберу ее, не отдам, блядь. А дальше? Да хрен его знает, что дальше. Просто верну ее и буду разбираться с последствиями. В подъезд я буквально взлетел, минул четыре пролета, напрочь забыв о существовании лифта.
С какой-то ненормальной, обуревающей меня ненавистью давил жал на звонок, пока за дверью не послышались шаги и она наконец не открылась.
—Чего тебе? — грубо выплюнул друг, встав в проеме, явно не желая впускать меня внутрь. А мне плевать! Она здесь не останется. Схватил его за грудки, и толкнул внутрь, открывая себе доступ в квартиру.
—Где она? — заорал, приложив друга о стену.
