— Рита, — мой голос эхом разлетелся по квартире. Если она здесь, то просто не могла меня не услышать. Не хочет видеть? Понимаю! Но придется, придется выйти, девочка, я ему тебя не отдам.
Отпустил друга, прошел вглубь квартиры, попутно распахивая двери, встречающиеся на пути. Я знал здесь все, каждый долбанный уголок. Сколько времени я провел здесь, выхаживая лучшего друга, пока тот валялся в небытие и жалел себя?
—Ее здесь нет, — послышался за спиной голос Леши, когда я уже готов был разнести здесь все к чертовой бабушке.
Ее действительно здесь не было, не было этого цветочного запаха и странного ощущения, возникающего каждый раз, когда она была поблизости. Где же ты, маленькая? Страх, липкий, противный страх судорогой прокатился по телу? Куда, куда она могла пойти? Одна, в чужом городе, без средств к существованию? Не к месту вспомнил сосунка, который однажды привез ее домой. Могла ли она быть с ним? Могла ли провести ту чертову ночь в его объятиях, пока я сходил с ума, сгорал в агонии, бросая взгляд на часы, ожидая ее прихода?
— Что, накрыло наконец? Понял, как много ты похерил? — усмехнулся друг, облокотившись о стену.
На лице красовалась ехидная ухмылка. — Нужно было довести девчонку, чтобы понять, что вляпался?
Я сам не понял, в какой момент мой кулак взмыл в воздух, удар прилетел в челюсть друга, и только резкая боль вернула меня в реальность, а следом прилетала ответка. Как завязалась драка я уже не помнил, просто бил, что есть силы, получая не менее яростные удары в ответ.
Ни один из нас не уступал в силе другому. Еще один удар, на этот раз в живот заставил меня скрючится, а через секунду, я с ревом навалился на друга, повалив того на пол. Удар, следом еще один.
—Она моя, ясно тебе? — выплюнул, когда сил уже не осталось и мы оба с разбитыми в кровь лицами разложились на полу, уперевшись спинами в стены."
"—Твоя? — усмехнулся, сплюнул кровь и посмотрел на меня из-под залитых кровью век. — И давно она стала твоей? Может тогда, когда ты ее оскорблял? Или тогда, когда даже не поинтересовался, как она будет добираться из твоего гребанного замка до универа?
Его слова ударили в тысячу раз более, чем самый сильный удар в челюсть.
Как, почему я, блядь, об этом не подумал? Ведь еще в самом начале, перед ее приездом собирался выделить ей кого-нибудь. Но ее появление прост сбило меня с толку, никто на меня так не действовал. Злость, ярость и желание впиться в пухлые губы, взять ее на каждой поверхности в своем доме.
