– А ты знаешь сколько запасов и всего остального в замке? Сможешь мне рассказать?
– Конечно, я ведь тут в складах и провожу все время – если олухи эти не так чего заложат, будем зимой камни грызть.
– Сейчас его отсюда позовут, и мы с тобой в подвалы пойдем, – встав, Таня улыбнулась деду. – Сиди здесь, я скоро вернусь."
"Внутри у нее кипела обида и за людей, что, как выяснилось, выполняли лишнюю работу, и за предательство человека. Хоть она и не чувствовала еще себя хозяйкой в этом замке, понимала, что хозяйственная часть ляжет на ее плечи, как минимум, до тех пор, как не будет ясно - кто враг, а кто друг.
Таня шагала в замок, осматривая встречающихся людей, понимая, что каждый из них, как и она, имеет душу, привязанности, любит свою семью, детей и родителей. Изменить этот строй она точно не смогла бы, и даже улыбнулась такой мысли, но сделать их, да и свою жизнь сноснее она была уверена, что сможет.
Таня торопливо пошла к Флоренсе, чтобы сестра заняла Ричарда, а вдогонку услышала, как дед удивленно разъясняет внуку, что негоже леди по подвалам ходить, да в пыли ковыряться.
Флоренса поняла, чего от нее хотят, и отправила за Ричардом. Выслушала рассказ про деда.
– Нам как раз пора посмотреть на бумаги, Бродах пока спит, мне сюда все бумаги и перенесут. Карту уже переписывают, так что, на днях и разберемся, чем владеем.
Как только Ричард занялся сестрой, Таня, поменяв нарядное платье на платье Тины, которая охала и ахала, мол, негоже леди в ее тряпье появляться, и пошла обратно.
Так на нее и вовсе внимания не обратят, а в лицо ее никто не знает особо – все на Фелисию как на хозяйку смотрят.
– Ну что, Айзек, пойдем, посмотрим наши запасы, – подойдя к деду, сказала Таня, тот чуть не упал, увидав ее в сером.
– Ой, дед ваш не похвалил бы за это, – цокая языком, быстро для его возраста подскочил он с лавки и поспешил к двери, Таня улыбаясь шла за ним.
– А больше некому порядок навести, Айзек, значит, нам придется. Мне показалось, что ты не больно болтлив, так что, сделаем все по правилам, а не как Ричард велит.
Дед явно воодушевился, почувствовав, что его коснулась величайшая протекция, стал как будто моложе, выше.
Таня отметила, что стены замка снаружи сильно темнее, чем тот же с виду камень внутри здания. Темный камень немного отливал на солнце, светлый же был матовым.
– Айзек, а камень снаружи не тот, что внутри? – спросила Таня войдя за ним в темное пространство небольшого зала без окон.
