Целый день они шли по гористой местности, где деревья были большой редкостью. Если бы не кроссовки, на которые она «оторвала от сердца» порядочную сумму, ноги бы устали уже к обеду.
Мужчины быстро развели костры, спустились к ручью за водой. Кто-то собирал подобие легких палаток на случай дождя. Таня вспомнила, что утром будет туман, сырость и холод. Плед, что отдала ей Иона был очень кстати. Кроме него в узле она нашла платье Давины и улыбнулась про себя – как она боялась этих женщин в самом начале, как они остерегались ее, и как один единственный ее поступок поменял их отношение к ней.
Темнота опустилась на лагерь быстро. Таня нашла Костю – он дремал, прижавшись к дереву. Рука, которую он баюкал всю дорогу, покоилась на груди. Повязка чуть сползла. Красноту было видно невооруженным глазом.
– Вот, забери, а то, когда он согласится, ты не станешь подходить ко мне с просьбой. Вы оба какие-то странные, – голос Уильяма, как всегда, она услышала за спиной. Обернулась и увидела ту самую деревянную плошку с мазью, что пыталась навязать ей Иона.
– Спасибо, только вот рана это от вашего же оружия. Зачем было его ранить? Он был безоружным.
– Он сам налетел на моего человека и отнял его меч, за что и получил от другого по руке – кроме силы нужна сноровка, и умение видеть не только перед собой. Он никогда не был в бою, – ухмыльнулся Уильям. – Да что там в бою… Даже в обычной драке. Таких ошибок не допускают даже мальчишки. Если бы он не говорил так хорошо на нашем языке, я подумал бы, что он иностранец.
– Я же сказала, что мы много лет не жили дома. Там не нужно было воевать или драться, – Тане было обидно за Костю, потому что по привычке она считала его сильным и умным, но объяснять этому дикарю, что Костя знает в тысячу раз больше него, было опасно.
– Я подержу его, если ты захочешь. Видеть твое беспокойство больно даже мне, – Уильям сделал шаг вперед, направляясь к спящему Косте. – Иначе, завтра он уже не сможет идти.
– Хорошо, только один ты вряд ли справишься, – ответила Таня и попыталась обогнать его.
Она не ожидала, что Уильям окажется возле Кости не один, и только успела ахнуть от того, как быстро двое мужчин повалили Костю на землю, оставив свободной лишь раненую руку. Костя мычал, но не особо сопротивлялся. И тут Таня увидела, что лоб Кости покрыт испариной.
– Костя, прости, прошу тебя, я должна это сделать. Больше у нас нет никаких шансов, и никаких лекарств, только эта мазь, – сказала Таня, и ножом разрезала повязку.
