– Морозова, здравствуйте! – женщина-врач входит в кабинет. – У нас сегодня КТГ, верно?
– Угу, – улыбаюсь.
– Животик оголяем, к процедуре готовимся, – командует она.
Послушно выполняю оказания и слегка вздрагиваю, когда кожи касается немного прохладный гель. Врач крепит у меня на животе датчики, зафиксировав их поясами.
– Когда будете чувствовать шевеления, жмите на эту кнопочку, – инструктирует она. – Это поможет соотнести движения ребенка со всплесками сердечной активности. Все понятно?
– Вроде бы да.
– Сидите спокойно двадцать-тридцать минут.
Я к вам подойду.
За листанием экономического журнала отведенное время проходит довольно быстро, поэтому, когда врач возвращается, я даже не успеваю заскучать.
Спросив, как у меня дела, она несколько мгновений пристально вглядывается в результаты кардиотокографии, а затем меж ее бровей залегает глубокая складка.
– Все в порядке? – тревожусь я.
– Эм… Давайте еще минут пятнадцать понаблюдаем, – отзывается она.
Нажав пару-тройку кнопок, врач опять покидает кабинет, а у меня в душе поселяется сомнение.
Для чего продлевать время исследования? Вероятно, что-то в результатах ее смутило. Есть ли основания для серьезных опасений или это обычная предосторожность?
Сосредоточиться на журнале больше не получается, поэтому я просто сижу, глядя в одну точку, и стараюсь размеренно дышать.
Когда врач вновь появляется в кабинете, все мое внимание устремляется к ее мимике. Однако лучше от этого не становится: на ее лице снова цветет недовольное выражение.
Она хмурится и покусывает нижнюю губу.
– Так, Морозова, давайте мы с вами пройдем в кабинет УЗИ, – наконец произносит она.
– Зачем? Что-то не так с КТГ? – паника подкрадывается к горлу.
– Сердцебиение слишком высокое, – произносит она задумчиво. – Сделаем УЗИ, а потом доплерометрию.
Меня ведут в темный кабинет, где я располагаюсь на невысокой кушетке и вновь оголяю живот. Пока датчик елозит по коже, я мысленно молюсь, чтобы все было хорошо и чтобы тревога, читающаяся на лицах врачей, была ложной.
Они опять хмурятся. Хмурятся и сыплют непонятными мне медицинскими терминами, среди которых я улавливаю слова «тахикардия» и «гипоксия». Они мне не нравятся и навевают еще большую панику.
– Объясните мне, пожалуйста, что происходит? – обращаюсь к УЗИстке."
"– Все, встаем, – говорит она, протягивая мне салфетки, чтобы я могла протереть живот. – Возьми результаты исследований и пройди в двадцать второй кабинет. Там тебе точно скажу, что, куда и зачем.
