Боковым зрением замечаю, что он смотрит на меня, но сама упорно продолжаю буравить взглядом двери лифта.
– Мне не впервой задерживаться на работе, – цежу я. – Так что оставь свои беспокойства.
– А кто сказал, что я беспокоюсь? – Вавилов усмехается. – Я просто хочу провести с тобой еще немного времени.
Нет, ну это уже чересчур! Сколько можно играть со мной в кошки-мышки? Я ведь тоже живой человек! Со своими чувствами и переживаниями!
– Зачем? – не выдержав, впиваюсь в него острым взглядом.
Голос подскакивает на несколько октав и делается визгливым, но сейчас меня это ничуть не заботит.
Я взвинчена и рассержена. Потому что мое исцеление от чувств к своенравному боссу лишь относительно.
Пока Вавилова не было рядом, я думала, что пережила этап наивной влюбленности в него. А теперь… Теперь я снова чувствую раздрай. Словно одна часть меня тянется влево, а другая – вправо. Словно меня на куски разрывает от противоречий. А он пользуется моей слабостью, изводит меня. Натуральный змей-искуситель, не иначе!
– Зачем тебе это нужно, Саш? – повторяю свой вопрос и, не дождавшись ответа, добавляю.
– Ты уехал. Наладил личную жизнь. Теперь я хочу заняться тем же самым, понимаешь?
– То есть я мешаю тебе налаживать личную жизнь? – уточняет иронично.
– Вот именно!
Вылетаю прочь из лифта и, чуть ли не спотыкаясь, несусь к турникетам. Этот мужчина невозможен! И мне категорически не нравится, как он на меня действует! Почему в моей голове помимо воли вспыхивают всякие дурацкие мысли, а в душе – давно похороненные надежды?
Не глупи, Лина.
Будь сильной. Ты ведь это умеешь.
– Ангелина, постой, – он опять меня преследует. – Да что с тобой такое? Я тебя чем-то обидел?
О, вопрос максимально странный. Хотя… Вавилов ведь не знает, через что мне пришлось пройти после его отъезда. Вот и спрашивает такие очевидные вещи.
– Нет, – отвечаю четко. – Просто момент, когда наше неформальное общение было уместно, уже давно в прошлом.
Вылетаю на улицу и холодный осенний ветер тут же неласково проходится по щекам.
Еще совсем недавно в воздухе висела теплая золотая пора, однако сейчас она сменилась грязью, слякотью и свинцовым небом.
– Ангелин, послушай, – вновь начинает Вавилов.
Но я не даю ему закончить.
– Прошу прощения, Александр Анатольевич, но меня ждут. Всего хорошего.
С этими словами я сбегаю по ступенькам и устремляюсь к Виталию, который ждет меня на парковке. Мужчина прохаживается туда-сюда вдоль своего белого внедорожника.
