Мне неловко, что я заставила его так долго ждать, но, надеюсь, она примет мои извинения.
– Вить, привет! – устремляюсь к своем знакомцу.
Когда я приближаюсь, он раскрывает мне объятья, и я с облегчением в них падаю. Так приятно осознавать, что я наконец высвободилась из оков парализующей энергии Вавилова.
– Привет, ты сегодня поздно, – подмечает Светлаков и, запечатлев на моих губах короткий поцелуй, распахивает для меня пассажирскую дверь.
Ныряю в теплый, приятно пахнущий салон, и, не сдержав любопытства, скашиваю глаза ко входу.
Александр, засунув руки в карманы элегантных брюк, по-прежнему стоит на крыльце. Хотя служебный автомобиль с услужливым водителем уже давно поджидает его.
Взгляд босса стрелой устремлен в мою сторону. Точнее не в мою, а в сторону машины, в которой я сижу и в которую прямо сейчас забирается мой спутник. На лице Вавилова застыло какое-то странное выражение, которое я никогда раньше не наблюдала. То ли это горькая ухмылка, то ли разочарование.
На самом деле я не планировала демонстрировать ему свои отношения со Светлаковым, но, если честно, совсем не сожалею, что так вышло.
Пускай знает, что я теперь не одна. Что у меня уже есть мужчина, который подвозит меня до дома. Возможно, эта информация охладит пыл Александра и умерит его настойчивость.
О чем-то весело болтая, Виталий трогается с места. Отгоняю мрачные мысли о Вавилове и пытаюсь сконцентрироваться на его словах. А еще внутренне обещаю себе, что остаток вечера все мое внимание будет посвящено исключительно настоящему.
Мне уже давно пора выкидывать ненужное прошлое из головы.
Глава 24
Сегодня у меня приподнятое настроение. Впервые за много дней Даня остался в яслях без слез, а значит, я впервые шла на работу, не испытывая жгучего чувства вины.
Нет, умом я, конечно, понимала, что все делаю правильно и других вариантов у меня попросту нет. Но вот сердце… Мое измученное материнское сердце рвалось к своему совсем еще маленькому сыночку. Дане ведь еще и двух нет! А ему приходится проводить большую часть дня без мамы, среди пускай добрых, но в целом совершенно чужих ему людей.
"
"Оставлять сына мне было тяжело еще и потому, что из-за врожденного порока сердца за ним требуется дополнительный уход. И я совсем не была уверена, что он будет оказан должным образом. Помнится, первое время я то и дело писала воспитательнице, напоминая, что Дане нужно дать витамин или лекарство. Каждый раз она вежливо отвечала, что обо всем помнит, но я все равно никак не могла расслабиться.
