– Да, я понимаю, о чем вы говорите, – хрипло отзываюсь я, все еще пребывая в шоке от проницательности этого мужчины.
– Вот и славно, – он удовлетворенно улыбается. – Теперь у вас есть возможность переосмыслить жизненные приоритеты, Ангелина.
– Да-да, – чувствую, как глаза опять увлажняются. – Вы мне очень помогли, Олег Евгеньевич. Благодаря вам я посмотрела на свою жизнь под другим углом.
– Замечательно, – он поднимается на ноги. – Значит, я своей цели достиг.
– Олег Евгеньевич, а когда я смогу Даню увидеть? – спрашиваю, встрепенувшись.
– В ближайшее время. Совсем скоро мы выведем его из медикаментозного сна и переведем на самостоятельное дыхание, – отвечает он. – Ожидайте. Медперсонал с вами свяжется.
Я снова повторяю слова благодарности, и врач, одарив меня подбадривающей улыбкой, скрывается за углом коридора.
Самое сложное официально позади. Поэтому теперь я как никогда сильно верю в светлое безоблачное будущее.
Глава 32
– Где у снеговика носик? – улыбаюсь я, наблюдая за Данькиной живой мимикой.
Малыш заливисто хохочет на весь парк, и от звуков его смеха на душе становится теплее. Приблизившись к снежной фигуре, он тычет в немного криво приделанную морковку и произносит:
– Носик.
– Пра-авильно, – одобрительно тяну я. – А где глазки, сынок? Где у снеговика глазки?
Даня очень хорошо восстанавливается. Даже лучше, чем прогнозировали врачи. Первые три недели после операции мы провели в кардиоцентре под наблюдением специалистов, а затем поехали домой.
Руководство «Омега групп» пошло мне навстречу и разрешило пробыть на больничном столько, сколько это необходимо.
Прежде, чем отправлять сына в садик, я хотела, чтобы он полностью окреп. Олег Евгеньевич сказал, что двух месяцев покоя после операции будет вполне достаточно. Именно на этот период я освободила себя от рабочих забот.
Зима сейчас в самом разгаре, поэтому я не могу отказать Дане в радости порезвиться в сияющей белизне. Тем более, сегодня снег очень липкий, так что для снеговиков и игры в снежки – самое оно.
Если честно, я уже и забыла, как это весело – просто резвиться, не думая ни о чем. Все-таки не зря говорят, что вместе со своими детьми мы проживаем второе детство. И, в отличие от первого, оно куда более осознанное. Ведь теперь нам уже известно, какой суровой и мрачной порой бывает взрослая жизнь. Именно поэтому счастливые моменты без забот вдвойне ценнее."
"Даня чересчур разгоняется, и мне приходится его немного притормаживать. Чтобы слишком не напрягался.
