Образ строгого босса никак не вяжется с выражением безмятежности, которое царствует на его лице. Мужчина даже как будто помолодел! Лет на пять точно. Да и яркий румянец ему очень идет.
Кто бы мог подумать, что суровый Вавилов может так увлечься сооружением снежных фигур? Куда делись его властные замашки и сухая сдержанность? Неужели это мы с Даней на него так влияем? Неужели рядом с нами он чувствует себя… Счастливым?
Да, кажется, именно это слово подходит больше всего. Счастье – вот, что искрится в глазах Александра, когда он вместе с Даней сооружает «прическу» нашей снежной бабе.
Мальчик сосредоточенно погружает веточки в белую голову, а мужчина тем временем скользит по нему внимательным взглядом. Может, он, конечно, не знает, что Даня – его сын, но наверняка что-то чувствует.
– А теперь давай запустим в твою маму небольшой снежок, – Вавилов комкает в руках снег и, прежде чем я успеваю сообразить, пуляет его в меня.
Удар приходятся точно в цель: прямо мне в живот. Даня смеется. Мужчина тоже выглядит донельзя довольным.
– Ах, вот как! – взвизгиваю я. – Зря вы, Александр Анатольевич, затеяли эту войну! В метании снежков мне нет равных!
Резко сажусь на корточки и принимаюсь лепить «гранаты». Даже рада, что мне представилась такая отличная возможность надрать боссу задницу. Пускай в игровой форме, но все же.
Борьба между нами завязывается нешуточная. Снега много, вокруг нас деревья, за которыми можно спрятаться от обстрела. Короче, играй – не хочу.
Даня тоже принимает активное участие в нашей стычке.
Правда, все время путается, на чьей стороне выступает. Снежки у него толком не получаются, поэтому он просто кидается снегом – то в меня, то в Вавилова.
Спустя десять минут ожесточенных боев мы, уставшие и раскрасневшиеся, валимся на снег. Пальто Александра, которое когда-то было черным, теперь сплошь усыпано белизной. Снег прячется даже у него в волосах, которые заметно растрепались.
– Мне с тобой так хорошо, – неожиданно произносит он, резко повернувшись ко мне лицом.
Видно, что это признание просто вырвалось у него изо рта.
На эмоциях.
– И мне с тобой, – не совладав с приступом искренности, отвечаю я. – Очень– очень.
Какое-то время мы молча смотри друг другу в глаза, испытываю жгучую смесь противоречивых, но очень сильных чувств. А потом с громким воплем «мама» на меня напрыгивает Данька, и момент зрительного напряжения вновь вменяется шаловливой возней."
"– Как насчет пойти в кафе и перекусить? – принимая сидячее положение, предлагает Вавилов.
