Он же… Он же всю жизнь в системе, у него ни одного нарекания, только благодарности! Он не мог так поступить!
Но с другой стороны…
Денег у нас и в самом деле много… И я раньше совсем не задумывалась, откуда. Казалось, что так и должно быть. Всегда так было. С самого моего рождения.
Олег, поняв по моему лицу, что все удары достигли цели, усмехается:
— Все поняла, малыш? Иди сюда, расскажешь, с кем успела меня сравнить. А потом я покажу тебе, что ты была не права…
Я поднимаю на него взгляд, надеясь, что не выгляжу так, как на самом деле себя ощущаю, делаю шаг назад, понимая, что скорее умру, чем позволю ему прикоснуться к себе.
Шок от информации про папу не проходит, он только еще больше расползается по телу, я не могу толком соображать.
Мне надо срочно побыть одной… Мне надо… С папой… Да. Он же… Он же не может. Он мне скажет правду!
А я ему правду скажу…
— Сюда подойди, сучка, — голос Олега становится грубее, — на колени встанешь сейчас и покажешь, чему тебя новый ебарь научил.
— Сам справляйся! — выплевывааю я презрительно.
— Ах ты, сука!
Олег делает шаг ко мне, я прижимаюсь спиной к стене, понимая, что сейчас наплюю на все и просто заору. Если он меня еще раз тронет, я реально заору!
Но в этот момент в дверь гардеробной стучат, и слышится тихий голос Мишки:
— Алька… Открывайте сейчас же. Охерели совсем…
Олег останавливается, досадливо кривится, потом шепчет:
— Ну что, малыш, все поняла? Будешь паинькой?
Я торопливо киваю, мечтая только выбраться отсюда. И поскорее.
— Ну вот и умница.
Олег вытирает кровь со щеки, открывает дверь, улыбается Мишке:
— Брат… Прости… Мы чего-то увлеклись…
Мишка , хмурясь, заглядывает в гардеробную, кивает мне:
— Наверх.
Я, не споря, хотя раньше бы закатила скандал на такое самоуправство, скольжу мимо него, по лестнице к себе в комнату.
— Пока, милая, — ласково поет Олег, но я даже не оглядываюсь, слышу за спиной суровый голос брата:
— Я тебя предупреждал? Какого хера? В доме родителей? До комнаты не могли дойти? И вообще… Тебя отец ищет.
— Да не выдержали, сам понимаешь… Люблю ее…
— Иди давай, герой-любовник. И заткнись, она моя сестра все же, даже думать не хочу, чем вы сейчас занимались.
— Она совершеннолетняя вообще-то…
— А мне похуй. Если обидишь, в землю вколочу. Я тебя уже предупреждал.
— Я все понимаю, брат. Не волнуйся. Не обижу…
Шаги удаляются, я, прослушав эту мизансцену, торопливо поднимаюсь к себе.
Достаю из кармана фатиновой юбки телефон.
