Морщится, явно хочет что-то ляпнуть, но сдерживается, переходит на деловой тон, — давно это у вас?
— Неважно, — коротко рубит Немой.
Мишка тяжело смотрит на него, тот отвечает не менее тяжелым взглядом, а я опять вздыхаю. Мужики…
— Недавно, — отвечаю, тут же ощущая, как пальцы Захара сжимаются на плече сильнее, — а что?
— Кто в курсе? Олег в курсе?
— Нет…
— Ну и хорошо, — кивает Мишка удовлетворенно, — надо еще неделю чтоб не знал. А еще лучше, если ты с ним помиришься…
— Нихера! — рычит Немой, но Мишка повышает голос:
— Понарошку.
Необязательно с ним прямо мириться… Просто дай, типа, шанс. Помурыжь его. Ну там… Ты козел, я обиделась, но если хорошо попрыгаешь, то я, может, и прощу… Ну, как вы, девчонки, обычно нас раком ставите?
— Не будет она этого делать!
— Зачем? — я улавливаю основное.
— Надо, — коротко отвечает Мишка, — тут, понимаешь… Не все могу сказать. Короче, нам нужно время. И ты его нам дашь. Неделю, не больше. Или больше.
— Не больше! — опять рычит Немой.
— Ого! То есть, против первого пункта ты, в принципе, не возражаешь? — усмехается Мишка, — ну вот и хорошо.
Пока Алька типа восстанавливает отношения, ты не лезешь. Понятно?
— Сам решу.
— Нет. Будешь лезть, я все решу. Найду, за что тебя закрыть на пятнашку, уяснил?
— Да пошел ты!
— Не груби будущему родственнику. А то прямо сейчас закрою. По-родственному.
Я поворачиваюсь к Немому, успокаивающе кладу ладонь на его ходящую ходуном грудь:
— Захар… Это всего неделя… Будем переписываться…
Он сопит, сжимает меня сильнее, так, словно впечатать в себя хочет, чтоб не отпускать никогда.
У меня перехватывает дыхание, ощущения точно такие же. Не хочу с ним расставаться.
Хочу его. Опять хочу. Да что за наваждение такое? Мы же вообще всего ничего вместе… Почему все так?
— Так, хватит ее тискать, — ревниво рычит Мишка, — это, вообще-то, сестренка моя мелкая.
— Ой, все! — досадливо цыкаю я, награждая Мишку раздраженным взглядом, — я уже давно выросла!
— Не для меня! Я тебя мелкой помню! В памперсе!
— Ну началось…
— Все, убрал лапы с ее жопы! Алька, поехали, а то там сейчас твой женишок на говно изойдет.
Можно, кстати, прямо сегодня начинать мириться…
— Нет! — Захар обнимает меня еще крепче, — и вообще… Это плохая идея. Мне не нравится.
— Захар… — я прижимаюсь губами к его напряженной шее, и, не обращая внимания на недовольный взгляд Мишки, шепчу так тихо, чтоб слышал только он, мой парень, — я тебе обещаю… Ничего не будет.
