А затем он легко вскакивает и встречает прямым в челюсть добравшегося до него противника. Неподалеку залихватски ухает Сом, отоваривая еще одного из подбежавших друзей Артема.
Риска бежит ко мне, обнимает:
— Прости, прости, прости!
Я не понимаю, за что она просит прощения, дико болит плечо, а взгляд все время упирается в дерущихся парней. Верней, в дерущегося парня. В Немого… Зачем он?.. Зачем влез? Он же меня терпеть не может!
Сомику-то понятно, любой кипиш за радость, а вот Немой…
Додумать я не успеваю, нас вяжет охрана клуба.
Ох… Папа будет счастлив.
Глава 15
— Мне нельзя, чтоб папа узнал, — тихо говорю я Риске, едва мы оказываемся с ней одни, — он меня запрет в доме и никуда больше вообще не выпустит…
Конечно, я преувеличиваю, потому что реакцию папы не могу предугадать. Я банально раньше не влетала так!
Я всегда была хорошей, правильной девочкой, черт возьми!
И сейчас ситуация вообще новая, дикая и тупая.
Мне ужасно не хочется, чтоб папа узнал, потому что… Стыдно! Просто стыдно, блин!
Пошла в ночной клуб, выпила, подралась… Боже…
Если б можно было умереть от стыда, я бы уже умерла.
Риска выглядит спокойней, она вообще очень себя правильно ведет с того самого момента, когда нас всех охранники клуба передали с рук на руки полиции. Не кричит, не дерется, не плачет. Глазки делает жалостливые и губки распускает, когда на нее смотрят представители власти.
Наверно, можно было бы договориться и без этих крайних, как я уверена, мер, но, к сожалению, полиция приехала по вызову кого-то из посетителей клуба, и охране ничего не оставалось делать, кроме как содействоватьи активность проявлять.
Полиция забрала нас с Риской, Немого, агрессивно почесывающего окровавленные кулаки, Сома, весело скалящегося на адреналине, и еще четверых сильно побитых парней из компании Артема.
Самого Артема отправили на скорой в больницу с подозрением на сотрясение и прочими сопутствующими ситуации травмами.
В отделении нас с Риской сунули в какой-то кабинет и заперли, даже не опросив, потому что документов не было, а вот парней, похоже, увели на допрос.
И вот теперь мы с ней сидим, ужасно трезвые, потому что адреналин весь алкоголь выветрил моментально, и жутко переживающие эту дурацкую историю.
