Генри хмыкнул, и по тому, как напряглись его руки, я поняла, о чем он спросит прежде. Кто тянул меня за язык!
— Хочешь попросить за него?
— Нет. — Я подняла голову, но увидела только подбородок и край щеки Генри. — Я не намерена ему мстить, но ты в своем праве. Разве что… мне неприятно будет узнать, что ты хладнокровно запытал кого бы то ни было.
— Ты чересчур жалостлива. И слишком хорошо обо мне думаешь. — Он погладил меня по голове. — Я поразмыслю над этим, и довольно о нем.
И в самом деле, нечего третьему стоять между нами.
Я снова коснулась губами груди Генри, ключицы, основания шеи.
Он тихонько рассмеялся.
— Сокровище мое, еще немного, и я решу, что не так уж плох.
— Размечтался, — фыркнула я. — Как лекарь этого корабля я официально запрещаю тебе любые нагрузки…
— Какая же это нагрузка? — деланно удивился он, а его руки тем временем сместились мне ниже спины.
— И все, что может ускорить сердцебиение. — Я сменила тон. — Генри, я серьезно.
— А я шутил лишь наполовину.
— Он крепче прижал меня к себе. — Но у нас еще будет множество ночей, потому что теперь-то я тебя точно не отпущу.
— Не отпускай, — согласилась я. Замерла, прильнув к нему всем телом, слушая размеренный стук его сердца, да так и задремала.
Когда я проснулась, за окном стояла непроглядная тьма, но едва я шевельнулась, Генри открыл глаза. Посмотрел вопрошающе, я покачала головой — дескать, не о чем беспокоиться.
— Хочу еще раз пройтись по твоим ранам.
Благо короткого отдыха хватило, чтобы мой дар вернулся. Я проверила, как заживает живот — наружные швы можно будет снять уже утром. Затянула все, что до сих пор могло болеть: схваченные швами порезы, пару неглубоких ожогов, на которые в первый раз у меня не хватило сил, проверила, как срастаются кости. Коснулась обеими руками его висков.
— Спи. Спи спокойно, без снов.
Он закрыл глаза, лицо расслабилось. Пусть отдыхает. А у меня еще оставались дела.
Глава 28"
"Как бы ни хотелось просто свалиться и уснуть, инструменты все же следовало привести в порядок.
Я вышла за дверь и остолбенела на пороге. Караульный, что должен был дежурить под дверью моей каюты, охраняя пленницу, раскинулся на полу. Прежде чем я нагнулась проверить, жив ли он — матрос всхрапнул, перевернулся на бок и ровно засопел.
Интересно… За то время, что провела здесь, я заметила, что к своим обязанностям все относились как подобает.
