Господь велел нам быть хранительницами дома и заботиться о семье. Вот этот дар и помогает заботиться, хоть он и редок. Господа про него знают, — слукавила я. — А… простым людям откуда узнать?
Он кивнул.
— Ваша правда, миледи. У вас, господ, свои тайны, у нас — свои. Простите, дурака.
— Я не сержусь. — Я завязала конец бинта. — Жалко только, что ты обжегся. Передай… кто там у вас распределяет работу — что два-три дня тебе нельзя тянуть канаты…
Левая рука матроса была вся покрыта мозолями, о которые, казалось, можно заточить клинок.
На правой как пить дать сдерет свежую кожу до мяса, особенно если не дождется полного заживления.
— Канаты выбирают, а не тянут, миледи, — щербато улыбнулся он. — Может, вы записку какую дадите, а то мне на слово не поверят.
Оглядевшись, я увидела спрятавшуюся за ширмой конторку, в ящике обнаружилась бумага, перо и чернила.
— «Выбирать» — это значит «тянуть», я запомню, спасибо, — сказала я, набрасывая записку без адресата. Просто: «Подтверждаю, что велела подателю сего два дня беречь правую руку, чтобы мои труды не были напрасными.
Не тянуть канаты и не хвататься за другие предметы, способные ссадить кожу». Кто-то, наверное, изрядно над ней похохочет, но с этим я ничего поделать не смогу. Как составить список запрещенных дел, если я толком не знаю, чем вообще занимаются матросы? — В самом деле, у нас одни знания, у вас — другие.
— Не скажите, миледи, капитан и квартирмейстер — они господа, а в таких вещах не путаются.
— На то они и капитан с квартирмейстером.
Завтра утром можешь снять повязку. И про канаты не забудь.
Он исчез.
— Пойдемте, миледи, — сказал один из парней, которых приставил ко мне Генри.
Я еще раз оглядела помещение. Не хотелось бы, чтобы страждущие начали паломничество в мою каюту — должно же у девушки быть право на уединение? Значит, пользовать раненых и больных мне придется здесь.
— Я задержусь. В этом помещении нужно навести порядок.
Заодно перебрать инструменты и материалы, чтобы знать, на что я могу рассчитывать, а что купить… Ох ты, понятно, что о «купить» речь не идет, а как только мы сойдем на землю в местах, где есть торговцы, я отправлюсь домой, и запасы хирурга, да и лекаря, станут заботой того, кого наймет капитан.
Но разобраться с уже имеющимся все равно нужно.
— Капитан велел нам дождаться, пока вы закончите перевязку, и сопроводить в его каюту.
— Но он не приказывал мне возвращаться в каюту немедленно после окончания перевязки. — Я набросала еще одну записку.
