Я не хочу тобой рисковать!
Если бы он этого не сказал! Но слова вылетели, а упрямство всегда было нашей фамильной чертой! Я еще крепче вцепилась зубами – и потянула на себя чертову деревяшку. И мгновенно поняла, что больно мне до этого и не было. Так, комариный укус! Я и не знала, что можно ощущать столько боли сразу. Рот словно наполнился концентрированной серной кислотой, виски охватило раскаленным стальным обручем, и он начал медленно сжиматься. В глаза вонзились десятки острых шил, а из носа, кажется, пошла кровь.
Во всяком случае, ощущение было, как будто я на полном ходу в дерево лицом врезалась. И эти ощущения захватывали все тело. Кожу саднило так, словно ее содрали нафиг, а мясо посыпали солью. Все нервы полыхнули диким огнем и объявили забастовку. И все это вместе сливалось в дикую симфонию боли. Я бы заорала, но каким-то уголком мозга пока помнила – надо держать и тащить вверх. Что и делала. Хотя зубов уже не чувствовала. Кажется, мне их выламывали по одному. Медленно и со вкусом.
Каминными щипцами.
А потом все закончилось. И я ощутила спиной гладкий прохладный шелк покрывала.
– Посмотри на меня, кудряшка! Ты что-нибудь чувствуешь?!
Я с трудом разлепила глаза. На этот раз их не пытались выколоть раскаленными иголками. Я лежала на той же кровати. Впрочем, теперь эротика была несколько подпорчена. Во-первых, кровать зверски изляпали кровью, а во-вторых, я лежала как какой-нибудь раздолбай из общества – на спине, нога на ногу – и с осиновым колышком вместо сигары в зубах.
А надо мной наклонился чрезвычайно встревоженный вампир.
– Ты меня вообще слышишь, кудряшка?!
Я прицельно сплюнула чертову деревяшку на пол.
– Слышу! А сразу у меня эту дрянь забрать нельзя было?!
– Прости, малышка. Но осина и во сне остается осиной. Я не хотел рисковать.
– Понятно.
М-да, сложно винить вампира за то, что он не решился. Мне-то осина вреда не принесла… А ему?!
Я приподнялась на локте и провела пальцами по золотистой коже. Грудь Мечислава была покрыта застывающими потеками крови.
Рана все еще была открыта, но уже не кровоточила. И начинала зарастать? Вот это скорость регенерации! Ящерицы дохнут от зависти!
– Как вы себя чувствуете?
– Гораздо лучше, кудряшка. Там, наяву, я по-прежнему парализован, но кровь уже перестала течь. А скоро начнет закрываться рана.
– Вокруг осинового кола?!
– Ну что вы… Я могу закрыть основные сосуды, чтобы не терять больше крови. А все остальное заживет потом.
