И когда из меня вынут эту осиновую гадость, я не буду ждать час, чтобы двигаться и говорить. Я вообще не буду парализован. – Мечислав нежно взял мою руку и поднес к губам, глядя мне прямо в глаза. – Спасибо тебе, пушистик.
Я вспыхнула как петарда.
– Да ладно, не за что!
– Я видел твое лицо. И чувствовал твою боль.
Я ее тоже чувствовала. Но когда меня начинали хвалить, было гораздо неприятнее.
– Я сделала то, что должна была. Замнем эту тему?
– Как пожелаешь, моя прелесть. Должен сказать, что в других обстоятельствах я был бы счастлив очутиться здесь – в твоем обществе.
"
"Я переварила фразу и помотала головой.
– Что вампиру хорошо, то человеку смерть. Перебьетесь.
Лицо Мечислава сразу погрустнело.
– Ты забываешь, кудряшка, ты теперь тоже не совсем человек.
– Я стараюсь забыть. Кстати, сейчас мы с Даниэлем едем куда-то за город.
– Не говори мне куда именно, кудряшка! Андре не станет со мной церемониться, спрашивая о вас, а я не хочу, чтобы вы пострадали.
– Тоже верно. А когда прибудет эмиссар Совета?
– Завтра вечером.
Слишком поздно, кудряшка. К тому времени Андре сделает из меня жаркое по-инквизиторски. Или придумает что-нибудь получше.
– По-инквизиторски?
– На костре. Или на солнце. Но скорее все-таки на костре. Чтобы полюбоваться приятной картиной.
Вампир говорил так, словно смирился и даже привык к таким перспективам. Мне эта картина, наоборот, не нравилась. Решительно.
– А его можно как-нибудь отговорить?
– Не думаю, кудряшка. Кажется, на этот раз я проиграю. Что ж, когда-то надо начинать…
Эти пораженческие настроения мне решительно не нравились.
– Еще чего не хватало! – В запале я как-то не замечала, что мы по-прежнему лежим на кровати почти в обнимку друг с другом. – Вот когда от вас не будут зависеть еще четыре жизни, и в том числе – моя, тогда и умирайте на здоровье! А сейчас будьте любезны собраться и спасти нас всех!
Из горла вампира вырвался короткий смешок.
– Такие, как ты, кудряшка, держат на плечах земной шар.
– Атланты двадцать первого века?
– Что-то в этом духе.
Я очень живо представляю тебя в львиной шкуре…
– Только без блох, пожалуйста! И желательно еще и в трусах.
Мы переглянулись и по-дурацки захихикали. Как два ребенка, подглядывающие за родителями. Но смеха хватило ненадолго.
– К сожалению, иногда ничего нельзя сделать. Вряд ли Андре будет меня слушать. Я уже у него в руках и не представляю опасности.
– А я?! Мы с Даниэлем?!
Мечислав пристально глядел на меня.
– Все зависит от твоей решимости, кудряшка.
