– А тебе хотелось бы связаться с ровесником? Но ты не проживешь столько же, сколько и я, кудряшка. Люди – очень хрупкие создания.
– Вампиры тоже уязвимы.
– Только когда на нас охотятся другие вампиры. Мы умеем защищаться от тех, кто нам угрожает.
Я обнаружила, что наш разговор свернул куда-то не в ту степь. Сейчас я начну говорить про того вампира, которого сама прикончила, Мечислав что-нибудь возразит, за ним не заржавеет. И в итоге я не получу ответа на свои вопросы. Нет, так дело не пойдет. Я тряхнула головой.
– Вы мне не ответили. Как вы можете объяснить то, что происходит между нами?! – Двумя способами. Первый – ты становишься моим идеальным фамилиаром. Медленно, верно и печально. Хотя это скорее объяснение Даниэля. Он у нас романтик. Мечтает найти свою вторую половинку. А такое вряд ли возможно.
– А второй?
– Второй проще. Ты просто очень сильная и талантливая. Ты и сама не знаешь, насколько редок твой дар, кудряшка. Таких, как ты, – единицы. И среди вампиров о них просто легенды ходят.
– Это мне льстит.
– Это плохая лесть. Потому что мифы – не замена реальной информации. Ты не знаешь, как проявляется твой талант, но и я не знаю. Мои знания и умения ничтожны по сравнению с тем, что нам нужно. А если мы хотим выжить, нам предстоит действовать вместе. И потребуется долгая работа, чтобы хоть что-то знать наверняка.
– Будем надеяться, что нам не придется работать вместе, – от всей души вырвалось у меня.
– Тебе так хочется, чтобы я умер? Ты будешь тосковать по мне, кудряшка.
Вампир подловил меня на слове.
И солгать ему теперь не получилось бы. Оставалось признаться. Но по-своему.
– Я не хочу, чтобы вы умирали, но я и не хочу общаться с вами. Для меня достаточно знать, что вы живы и здоровы… где-нибудь в районе Северного полюса. Или южного. В общем, от меня подальше.
– И почему же, кудряшка?
Зеленые глаза казались удивленными. Я даже и не подумала скрывать свои мысли и чувства."
"– Боюсь сойти с ума от неудовлетворенного желания.
– А ты поддайся ему, кудряшка, – наверное, таким голосом змей искушал Еву.
И я ее очень хорошо понимала. На такой голос женщины ловятся лучше, чем караси на удочку. – Тебя никто не насилует и не принуждает. Но почему бы не уступить себе?
– Потому что я вас не люблю, – отрезала я. – Тем и все сказано.
В зеленых глазах плескалось удивление.
– И это для тебя так важно, девочка? Я тебе не верю. Прости. В моей жизни были тысячи и тысячи женщин. Кто-то любил меня, кто-то просто искал себе любовника.
