У них были свои мотивы, но все наши ночи были приятны для нас обоих. Я не клянусь любить тебя до гроба, пушистик, но то, что я тебе предлагаю, способно доставить не меньше удовольствия, чем самые страстные клятвы. Почему бы просто не согласиться? Или ты будешь уверять меня, что любишь нашего Даниэля? Любишь так, что будешь хранить ему верность до смерти?
Я ненадолго задумалась. Люблю? Или думаю, что люблю? Что тут скажешь? Любовь – это чертовски странное чувство. Но перепутать его с воспалением легких невозможно.
Хотя симптомы и очень схожи.
– Я не могу сейчас ничего сказать про верность до смерти, но одно – точно, – наконец сформулировала я. – Я считаю, что Даниэль – и есть моя вторая половинка. То, что у нас с вами проходит через какие-то ритуалы, с ним сформировалось просто так – по желанию. Мы с ним чертовски близки, по-другому и не скажешь. Он видит меня без прикрас, а я люблю его со всеми слабостями и недостатками. К вам меня тянет. К нему я испытываю такую нежность, что сердце рвется.
Если это и не любовь, то что-то очень на нее похожее.
– Но точно определить ты не можешь?
– А кто мог определить точно? Ромео и Джульетта? Тогда взрослели раньше. Я не могу сказать ничего точно, но может, это и есть главное доказательство? Если настолько не уверен в себе, что боишься сглазить… и в то же время готов пойти на все, лишь бы любимый человек остался жив…
– Даниэль – вампир.
– Он больше человек, чем вы. И вообще, он – Художник. И это в нем главное.
– И ты хочешь, чтобы он остался жив?
Вопрос меня насторожил.
Очень. И я ответила с максимальным цинизмом.
– Этого я хочу в любом случае. Если хотите – это обязательное условие нашего дальнейшего сотрудничества.
Мечислав приподнял одну бровь.
– Я тебя не понимаю, кудряшка.
– И что же вам непонятно?
– Даниэль по сути дела втянул тебя в неприятности, предложил тебя – мне как выкуп за свою жизнь и свободу. И ты не злишься на него? Мне бы ты такого не простила. Ты вообще злопамятное существо, как мне кажется.
– Так не только кажется, – вынужденно согласилась я. – Очень злопамятное существо. И даже мстительное. И что дальше?
– Не желаешь объяснить мне причины своего добродушия? Мне казалось, подлость убивает любовь.
У меня на миг аж дыхание захватило. Сволочь! Что он себе позволяет?! Даниэль же тогда не знал меня… Он ничего не знал. Нельзя судить его за это, нельзя! Кто из нас не использует знакомых в своих целях? Я внутренне собралась.
