Знал бы этот нахал, почему я не могу выспаться последние несколько недель.
Миша как ни в чем не бывало уселся на мою полку. Я прильнула к стене, поджав ноги и натянув одеяло до самого подбородка.
– Ты не знаешь, почему мы проснулись в одной постели? – спросил Матвеев, высыпая в стакан пакетик растворимого кофе.
– Ничего не помнишь? – удивилась я.
– Я к тебе не приставал? – повернувшись, спросил Миша.
– Нет, – ответила я.
– Ну тогда ничего страшного, – пожал плечами парень, доставая из пакета бутерброд, который ему соорудила в дорогу моя соседка.
– И часто с тобой такое? – осторожно спросила я.
– Бывает, – только и ответил Миша, – с детства, когда переволнуюсь… Я тебя не напугал?
– Ты меня возмутил, – сказала я.
– Тем, что не приставал? – решил уточнить Миша.
Вместо ответа я обрушила подушку на его голову.
Когда поезд проходил вдоль побережья, Матвеев припал к окну.
– Это оно? Море? – с мальчишеским восторгом вопрошал он, то и дело оборачиваясь ко мне.
– Оно-оно! – со смехом соглашалась я.
– Такое синее, такое большое… – бормотал Миша.
Я, по-прежнему завернутая в одеяло, тоже подползла к окну. Оно! Синее, большое, с мелкими барашками волн. В такие моменты не хочется ни о чем говорить, и мы молча смотрели на море, время от времени восхищенно переглядываясь.
Когда поезд прибыл на станцию, Миша быстро схватил чемодан, будто ему не терпелось скорее оказаться на улице, в этом незнакомом южном городе… Я поспешно накинула вязаный кардиган и устремилась за парнем. Вокзал встретил нас привычным гомоном.
Пахло морем и теплом. Мы вышли из вагона и завертели головами.
– И где твоя сестра? – спросил Миша.
Я снова посмотрела по сторонам.
– Она может опоздать… Геля такая."
"Внезапно раздался пронзительный свист. Едва ли не расталкивая остальных пассажиров и провожающих локтями, Ангелина направлялась в нашу сторону. Как обычно, одета в скромное платье, поверх накинут вязаный джемпер, русые волосы аккуратно уложены… В другом виде бабушка не выпустила бы Гелю из дома. На ногах – плетеные босоножки.
Кроссовки ба вообще не признает, поэтому часто сестренке приходится выносить из дома неприлично короткие шорты, топы и кеды в рюкзаке, позже переодеваясь в общественной раздевалке на пляже.
– Опоздала, да? – спросила Геля, притормозив рядом с нами. На меня она при этом даже не смотрела. Только бесцеремонно оглядывала Мишу с ног до головы. Но Матвеева это ничуть не смутило. Он в ответ уставился на мою сестру.
– Тоже по тебе скучала! – проворчала я.
