– Куда я еду? – задумчиво задал скорее риторический вопрос Миша.
– На море, – негромко подсказала я, глядя на мелькающие сосны и высокие столбы.
– Я ведь никогда не был на море, – сказал Миша.
– Серьезно? – удивилась я. – До него же тут рукой подать.
– Как-то не до этого было, – нахмурился Матвеев.
– Я прожила у моря почти восемнадцать лет. Но у тебя такой обеспеченный отчим, – осторожно начала я, – неужели он не вывозил никогда свою семью на море?
Миша немного помолчал, а потом сказал:
– Он стал моим отчимом, когда мне было двенадцать.
А до этого мы с матерью жили в маленьком городке далеко от моря.
– А-а-а, – протянула я.
– У отчима всегда полно работы, а мама… Мама никогда особо не занималась воспитанием.
– Понятно, – вздохнула я.
Моим-то воспитанием занимались с самых пеленок. Кружки́, секции, репетиторы… Иногда мне казалось, что я какая-то породистая скаковая лошадь, которую готовят к важным скачкам.
– Наш дом находится практически на берегу моря, – обрадовала я Мишу.
– Вот как? – удивился парень. – В пешей доступности?
Я не успела рассказать Матвееву о своей семье. О большом коттедже с собственным выходом к морю… Впервые стало неудобно за свое положение. И хотя отчим у Миши оказался непростым, как-то неловко такое обсуждать с парнем, который находится в беде.
– В очень пешей доступности, – все-таки ответила я. – Утром нас встретит моя младшая сестра.
– Где я буду жить? – спросил Миша. – Могу ночевать на пляже.
– У меня есть другая идея, – туманно отозвалась я, – позже тебя проинструктирую.
В дороге мы Мишей снова играли карты. Когда вечером в купе зажгли свет, мы поужинали под грохот колес, поглядывая в черное окно, за которым время от времени мелькали огни.
После ужина Миша первым начал клевать носом.
– Извини, я правда в последние дни плохо спал, – сказал он, укрываясь одеялом. – У Александры Марковны есть еще такая славная привычка: слушать радио в пять утра…"
"Миша быстро уснул под дробный стук колес.
Я же легла намного позже и долго ворочалась. Никогда не жаловалась на проблемы со сном, но после знакомства с Матвеевым засыпать стало сложнее. Слишком много мыслей в голове.
В поезде всегда хорошо думается и почему-то преимущественно о хорошем. Сейчас мне казалось, что все обязательно наладится, Миша найдет выход из трудного положения, а я… Я ему в этом помогу. И совсем скоро буду дома, рядом с самыми близкими.
