Не ставшая жертвой

— Наверное, она действительно дала деру, — произнес неразумный «Горилла», когда еще только начинало темнеть, — и даже если это не так, то, убей меня Бог, но вряд ли она отважиться разгуливать ночью. Поэтому, «хрен» ли нам попусту здесь сидеть, пойдем разведем костер, да пожрем по нормальному.

— Знаешь «Гаврила», — соглашаясь с напарником, усмехнулся второй более умный преступник, — иногда ты просто меня поражаешь, какие ты способен выдавать умные и, самое главное, своевременные идеи. Я тоже проголодался и также, как и ты, придерживаюсь мысли, что ночью она сюда не объявится — побоится.

Уверенные в своей правоте совершенно бесхитростные бездумные люди покинули свое укрытие и направились к месту, где накануне, они ночевали всей группой. У каждого было припасено на вечер по банке консервированных продуктов и полбуханки хлеба, разломанной на двоих. Они, совершенно успокоившись, что до утра можно спокойно сидеть, абсолютно расслабились и развели костер, на котором принялись подогревать свою пищу.

Пока она готовилась, преступники, мирно, между собою беседовали, не обращая на окружающую обстановку никакого внимания. Как уже сказано — эти люди не обладали аналитическим складом ума и были лишены каких-либо предрассудков. Их эмоции обострялись лишь в тот момент, когда глаза видели, а уши слышали. Они ни о чем не думали, просчитывая возможные ходы своего противника, предоставляя эту задачу своему «полководцу». Сами же они были ревностными исполнителями и всегда готовы были «разбиться в лепешку» ради своего «командира».

Они шли в бой, не задумываясь, поступая также, как выпущенная с подлодки торпеда. Именно такие качества и ценил Борисов в людях, как известно, получивший некоторую подготовку в Российском Военно-морском Флоте.

Поединок с двумя бандитами

Пролежав без движения около получаса, Мария все-таки решила рискнуть и подползти поближе к обнаруженному ею снега-болото-ходу. Он одиноко стоял посреди леса: поблизости не было слышно ни единого звука, не относящегося к естественной жизни леса.

«Что же он может здесь делать»? — задалась вопросом молодая девица. «Все это как-то странно? Чего они добиваются? Может они решили уехать, а этот у них сломался, и они его бросили? А может оставили специально, чтобы кто-то, кто остался, смог потом добраться до основного лагеря»? — продолжала она рассуждения. Предположений было много, и отважная воительница, не лишенная женского любопытства, непременно хотела их разрешить.